Просмотр исходного текста страницы Надо быть камнем, чтобы все это вынести

{{Article Info 
 | Original title        = Надо быть камнем, чтобы все это вынести
 | Periodical            = Республика Армения
 | Author                = Мартиросян Ида
 | Rubric                = Война и люди
 | Issue                 = 135 (669)
 | Year                  = 1993
 | Month                 = 08
 | Day                   = 06
}}

<!-- 1993-08-06-(135-669)F.doc -->

По сравнению с уличной духотой, коридоры парламента, казалось излучали прохладу, На душе стало легко и умиротворенно. Захотелось сделать что-то хорошее или хотя бы сказать. Словно идя навстречу моему желанию, из перпендикулярного отсека вышел депутат Микаэл Арамян, ведя за руку девчушку лет 9 — 10.

— Это ваша дочь? — улыбаясь спросила я.

— Нет, заложница.

Я улыбнулась еще шире— какое очаровательное создание! Анаит Баяндур, стоявшая рядом, повернулась к Микаэлу: «Это та самая обмененная заложница?». — «Да», — ответил он. Я вдруг почувствовала фальшивую натянутость своей улыбки. маской стеклянеющей на моем лице.. Я ведь даже не «врубилась» в слово «заложница», механически отнеся его к шутке. Так значит — правда? Значит вот это, юное, действительно очаровательное, светловолосое существо — заложница?! Стоило пройти первому шоку, стоило сознанию впитать в себя голую информацию, как параллельно боли в сердце, включился профессионализм, профессионализм, за который иногда бывает мучительно неловко, если душой воспринимаешь его как некорректность, но разумом понимаешь, это — тема! Профессионализм, который— я еще, вроде, не успела принять решение, — мгновенно сделал свое: «Микаэл, я могу поговорить с девочкой?».

Когда я зашла в 106-ю комнату, куда мне сказал подойти Микаэл (они пошли заказывать билет), рядом с Лианой была невысокая хрупкая женщина в черном, с каким-то невыразимо тоскливым выражением в глазах. Оно было настолько тоскливо безысходным, что инстинктивно, той самой жаждой жизни, хотелось отойти от нее и поскорее взглянуть на живую мордашку Лианы. — Это Гезал Барсегян — мама нашей малышки. — сказал Микаэл. И мне стало неловко от своего первого ощущения, от гнетущего восприятия этой, женщины. Мне показалось, что я поняла причину этой вселенской тоски в ее глазах. Господи! Как еще далека я была от истины... 

==МОНОЛОГ СО СЛЕЗАМИ И ГОРЬКОЙ НАДЕЖДОЙ==

'''(Рассказ Гезал БАРСЕГЯН)'''

Нас взяли в заложники в прошлом году, в апреле. Меня и трех моих детей — Лиану, Ульяну и пятилетнего Эмрика. Наше село Марага в Мардакертском районе. Его и раньше обстреливали, Но в тот .день было что-то страшное. А у наших мужчин — ну какое у них оружие. Пара винтовок. Стрельба была страшная. Я взяла детей и выбежала из дому. Из других домов тоже все бежали. Мы пришли в один двор, где был окоп и все схоронились там. Думали переждать. Но грохот становился ближе и страшнее. Потом один из соседских мальчиков указал, что пойдет посмотрит, что там делается. «Вернулся, говорит, что в селе азеры. Тогда мы решили убегать огородами. Но ничего не получилось. Везде были азеры, танки, машины. Нас окружили. Меня и детей взял один из азеров и повез в Барду. Что стало с соседями, я не знаю: наверное, и их всех увезли в плен. Этот парень нас привел в свой дом. Он там жил с родителями. Мы оставались у них четыре дня.. С нами обращались хорошо... очень хорошо. Нет, никто из них ничего плохого нам; не сделал. Потом как-то родители этого парня сказали ему: «Что плохого сделала эта женщина с детьми, зачем их привезли сюда? В чем их вина? Надо их отпустить. Пойди, поговори со своим начальством». Он пошел. На следующий день меня и детей отвели в милицию, чтоб договориться об обмене. А потом туда пришел какой-то начальник из Агдама и сказал, что нас пока не надо отдавать, что нас обменяют на кого-то из агдамцев. Этот, который был главный из бардинцев, говорит мне: «Ты, Гезал подожди, я сейчас все узнаю». Ушел, а потом зашел какой-то азер в форме и женщина. И они говорят, что детей возьмут.

А я все понимаю. Сколько я их просила, чтоб оставили моих девочек, да кто меня слушать стал?! Увели моих девочек — кто, куда, зачем. — я ничего не знала. Ох. как я не сошла с ума... Еще один день мы там провели, потом меня и сына обменяли на... трупы... Потом наши приехали за нами. Мой муж был на тракторе. Сели мы в него и еще с нами были Маринэ Погосян с сыном. Тоже из нашего села. Ее тоже обменяли. Сели мы и поехали в деревню. По дороге... мина там была... трактор на нее наехал. После взрыва ничего не помню. Очнулась, когда была уже в Мардакерте, в больнице. Потом узнала, что нас подобрали сельчане, которые выехали нам навстречу. Маринэ скончалась через день, в больнице. Остались дети, Я ничего не помнила, не знала даже, где сын. Два месяца я пролежала в больнице. Бомбили Мардакерт страшно. Но мне все было как-то... Я уже знала, что муж погиб, когда трактор взорвался. Девочки — в заложницах. Сын... Я вся в ранах и переломах. Господи, за что мне это? Что я такое сделала, что все это на мою голову? Господи! Потом больных, которые не могли ходить, перевезли в Кусапат из-за бомбежек. Оттуда уже — в Ереван. Как я не сошла с ума? Наверное, все-таки вначале помешалась. И сейчас голова моя... За что это на мою голову, Господи... Как со мной в больнице обращались? Хорошо. Все врачи хорошо обращались, спасибо им. Нет. помощи государственной не было. Люди помогали. Которые своих родственников навещать приходили. Узнавали мою историю и... Кто чем мог — кто еду приносил, кто — деньги. Костюм черный даже подарили. У меня ведь ничего не было. Один раз пришли с телевидения, снимали меня — и все. Спасибо людям, кто помогал, и врачам. Потом я уже не могла в больнице. Ушла. Это было в ноябре, Уехала к тетке, маминой сестре в село под Араратом. Я узнала, что дети живы и жила надеждой. Но ходить куда-то, что-то делать — не могла, раны не давали. Везде мама ходила. Надо быть камнем, чтоб выдержать все это. Я выдержала, потому что Борис Есаян из степанакертской милиции, который заложниками занимается, через людей передавал мне, что дети живы, что их обменяют...

==А Я ДЕРЖАЛА ФАТУ НЕВЕСТЫ==

'''(Рассказ Лианочки)'''

Когда меня и Ульяну забрали от мамы, мы не знали — зачем. Тетя Фируза нас взяла. Мы сели в поезд и поехали в Баку. К ней домой. У тети тоже были дети. Только взрослые. Сын ее был в армии и пропал. Мы жили у них больше года. Нет, что вы, они с нами очень хорошо обращались. Знаете, даже на свадьбу один раз взяли. А я держала фату невесты. И на бульвар нас брали и в кино. Очень хорошие люди. Пахлаву мы ели. И орехи с медом. Никто с нами плохо не обращался. Потом меня обменяли. А сестренка осталась. Конечно, скучаю...

==КАК СХОЖИ СУДЬБЫ ДВУХ ЭТИХ ЖЕНЩИН==

'''(Комментарий Ларисы АЛЛАХВЕРДЯН, главного эксперта специальной комиссии по вопросам Арцаха ВС РА, члена совета правозащитного фонда против правового произвола)'''

Одна из главных задач нашего фонда — поиск информации о заложниках и людей, в свое время незаконно арестованных в Азербайджане, содействие их возвращению домой. Кроме этого, мы содействуем их социальной защищенности. Попросту, помогаем, чем можем, Видите ли, пока еще нет госструктуры, занимающейся этим, вот мы и взяли на себя. Хотя... ох и трудно же доставать деньги. Вы простите, что я начинаю с этого, но это и есть наша главная проблема. С людьми проблем нет все, кто работает с нами, — энтузиасты, люди бескорыстные, с огромным душевным сопереживанием. Они ведь и жизнью рискуют. Вот, например, Александр Сарумян из Ноемберянской службы госбезопасности. За очень короткое время он лично обменял 26 человек. Наших. Живых. Вы понимаете, что это значит? Двадцать жизней! И не только это. Он ведь сам жизнью рискует, на каждой встрече, выезжая на неизвестную территорию, на переговоры с людьми, которых не знает

А девушки — Гаяне Арустамян и Агван Даниэлян из Степанакертского отделения нашего фонда — какие они мужественные. Это при их содействии Гезал оставалась в Карабахе, где должен был состояться обмен ее дочки. Потом Гаяне сопровождала ее в Садахло. где произошел обмен. А это тоже было связано с риском. Нет, люди у нас замечательные. Мы. в основном, занимаемся гражданским населением все больше женщинами и детьми. Потому что военные — это прерогатива специального отдела Министерства обороны, которое возглавляет Андраник Аршакян. Пользуясь случаем, хочу сказать, что мы отлично сотрудничаем. И еще — власти НКР и Армении оказывают всяческое содействие нам, находят пленных азербайджанцев и заложников, чтоб обменять детей и женщин. Вот Лианочку обменяли на азербайджанского боевика. И мысли ни у кого не возникло, что это — «неравноценный» обмеи. что этого боевика можно поменять на кого-то из наших боеспособных ребят, тоже томящихся в плену. Мы очень надеемся, что вторую девочку тоже удастся скоро обменять. Хотелось бы на сына той женщины, у которой она еще остается. Вы слышали, что и Лиана и ее мама говорили, что с ними там все обращались хорошо. Значит и там — люди. Война... Гезал говорит, что ее судьба похожа на судьбу той бакинки...

==«У ВОЙНЫ НЕ ЖЕНСКОЕ ЛИЦО», НО... ЧТО ОНА ДЕЛАЕТ С ЖЕНСКИМИ ЛИЦАМИ==
 
Надо быть камнем, чтоб все это вынести, — говорила Гезал и лицо ее действительно напоминало отрешенно-застывшее в трагизме изваяние. — Как я не сошла с ума?! За что мне это мировое страдание?!. И чуть позже: «...А эта, азербайджанка, у которой жили мои девочки... у нее ведь тоже муж погиб на войне, а сын — в плену. У нее такая же судьба. Когда это все кончится!..?

«Когда это все кончится?» Этим вопросом мучаемся мы, здесь — в Армении, наши сородичи в Карабахе, да и наверное — азербайджанцы. Никто этого не знает, хотя каждый старается приблизить. Кто-то на фронте, кто-то за столом переговоров, кто-то кропотливым трудом по нахождению и обмену заложников.. Помогите и вы им, чем можете.

'''Телефон фонда—58-86-58.'''

'''Расчетный счет: 700788 в Мясникянском филиале Армгоскомбанка.'''



Ида МАРТИРОСЯН.