Черный сад

Материал из Karabakh War Press Archive
Перейти к: навигация, поиск
Original title: Черный сад
Author: Комаров В.
Rubric: Степанакерт: Современная хроника
Source: Комсомольская правда from 1990-07-25


В этой войне нет победителей, но сиротеем мы все...

На перевале прикорнула туча. Густой туман окутал зеленые кроны. И черную, без иголок, мертвую сосну.

В январе из-под ее веток поднимался высоко в небо жирный, клубящийся дым. Люди, нападавшие с оружием а руках на одно из сел, жгли тела своих жертв: солдаты на их пути появились случайно...

— Не верю! Докажите! — кричал русский человек, отец солдата. А невеста солдата, русская девушка Катя, и мать его, рано поседевшая Серафима Васильевна, обнявшись, рыдали в сторонке. На страшное пепелище легли цветы.

Капитан С. Осетров, ефрейтор А. Мороз, рядовые В. Федотов и А. Прижимкин для родных — все еще живые, лишь только пропавшие без вести. Следователи, которые завершают свою скорбную работу, говорят о другом. Родители, в который раз прилетая в Карабах за правдой, не соглашаются с очередными версиями, спорят, плачут.

Карабах — «Черный сад» в переводе. Для многих людей воспоминания о нем еще долго будут изматывать душу в кошмарных снах.

Сегодня в селе Азад армян нет. И в соседнем Камо — нет. А в Чайкенде, затерянном в горах, и теперь еще с подозрительной осторожностью встречают каждую машину. Люди напуганы. Память января держит их в напряжении: мужчины часто собираются группами, обсуждают что-то. Есть ли у них оружие? Говорят, что есть и что в случае нападения оно будет стрелять.

А пока боевые заставы внутренних войск стерегут покой. Или — затишье? Войска выполняют роль сдерживания. Если завтра по каким-либо причинам они уйдут, опять прольется кровь?

На границе между двумя республиками есть свои «горячие» точки. Они — там, где в непосредственной близости друг от друга располагаются азербайджанские и армянские села. Местечко Бархударлы — из «горячих» точек.

Едва наш вертолет приземлился на открытой площадке, как несколько спецназовцев, взяв его в кольцо, изготовились вести огонь по окрестным сопкам. Оттуда исходила опасность.

Все время, пока мы разговаривали с начальником здешней заставы Виктором Вакульчуком, мощный ствол бронетранспортера выжидающе водил по сторонам. На всякий случай.

— Ведь мы здесь, как на передовой, — говорит офицер.— Что ни день, то стрельба. Позавчера, например, перестрелка длилась с половины двенадцатого ночи и почти до пяти утра. Пострадавших среди солдат нет. Среди нападавших — двое убитых...

Фронтовые сводки? Очень похоже. Но при всем при том страдают не только боевики, но и мирные жители. Армяне или азербайджанцы — не все ли равно? Если кто-то умирает, сиротами становимся мы все...

Пятилетняя Юля Осетрова, дочь пропавшего без вести капитана, расплакалась на руках у своей бабушки. Ее успокаивали, тянули конфетки — а она, содрогаясь всем тельцем, плакала еще горше. Еще невыносимей. Мы отворачивались, ведь мы ничем уже не могли помочь...

Я долго не смогу забыть эту картину. Вспоминал беззащитную девочку, когда трясся в вертолете и смотрел на горы, где проходит ставшая опасной граница. Когда ранним утром в расположении одной из частей беседовал с ребятами-спецназовцами, крепко сложенными и уверенными в себе, но считающими неоправданным свое пребывание здесь. Когда в Степанакерте вглядывался в лица играющих на улице детей... рядом с боевой техникой, что охраняет площадь и здание обкома.

В этом здании, где расположились комендатура района чрезвычайного положения и республиканский оргкомитет по НКАО, я чувствовал себя в безопасности. Пожалуй, теперь отдаю себе отчет: это обманчивое впечатление. Но тогда, вечерами, когда над площадью рыскали прожекторы, когда солдаты в бронежилетах и с автоматами наизготовку, ожидая нападения, вглядывались в темноту, неспокойно было на сердце. Или мне передавалось неспокойствие тех, с кем я делил кров? Ребята-азербайджанцы из пресс-центра оргкомитета считали дни до конца своей командировки.

— Дембель! — радовался, как дитя, пожилой человек, потому что завтра ему прибывала смена и потому что завтра он снова окажется в относительно спокойном Баку.

Не хотел бы никого обидеть, но вынужден сказать: без охраны солдат внутренних войск республиканскому оргкомитету в Степанакерте не удержаться. Местное население игнорирует его. Лишь изредка на первый этаж обкомовского здания, где находится приемная оргкомитета, заходят армяне-беженцы: получить справку, трудовую книжку, профсоюзный билет...— все то, что впопыхах было оставлено «там» и без чего трудно наладить жизнь здесь.

Вот уже полгода, как армянское население Нагорного Карабаха объявило представителям Азербайджана в Степанакерте об акции гражданского неповиновения.

Члены оргкомитета ни разу с тех пор не выходили из здания обкома без сопровождения солдат, ни разу не выезжали в районы, не встречались с трудовыми коллективами без такого «эскорта». Почему?

— В постановлении Верховного Совета страны от 28 ноября прошлого года,— рассказывал народный депутат СССР 3. Балаян,— говорится о создании союзной контрольно-наблюдательной комиссии. Ей была дана власть и приданы войска. Но поскольку комиссия не работает, инициативу перехватил оргкомитет во главе со 2-м секретарем ЦК КП Азербайджана В. Поляничко. Созданный не на паритетных началах, оргкомитет ведет линию Баку: обустраивает и расширяет лишь азербайджанские села, переселяет в НКАО турков-месхетинцев с целью изменить демографическую ситуацию, мешает проведению демократических выборов в областной Совет...

Не менее решительна другая сторона.

— В соответствии с тем же постановлением Верховного Совета страны парламент Азербайджана образовал республиканский оргкомитет по НКАО и предусмотрел включение в его состав представителей от автономной области. И не наша вина, что вторая половина отказалась сотрудничать,— говорил член оргкомитета М. Радаев, заместитель Председателя Совета Министров Азербайджана.

Как бы там ни было, сегодняшняя ситуация взрывоопасна еще и потому, что никто не идет на компромиссы. Пример?

Народные депутаты во главе с 3. Балаяном требуют, чтобы комендант района чрезвычайного положения Г. А. Малюшкин дважды в неделю встречался с ними, рассказывал о ходе дел.

— Этому не бывать! — твердо заявил В. Поляничко на одном из последних совещаний в Степанакерте.

Не получается ли тогда, что пропасть неведения углубляется, а противостояние — растет? И не потому ли обстановка в регионе все больше осложняется?

Последние события. 11 июля — обстрел автоколонны на трассе Мир-Башир — Кельбаджар, трое погибших. 14 июля — взрыв жилого дома в Степанакерте, погибла женщина. 19 июля — нападение боевиков на одну из застав, к счастью, без жертв со стороны внутренних войск. 19 июля — по неполным данным, захват трех военнослужащих в качестве заложников...

Военные приписывают эти действия армянским боевикам. Конечно, негодуют. Но и в Армении, как я понял, побывав в Ереване, отношение к ним неоднозначное. Некоторые называют боевиков бандитами, другие же — борцами за справедливость.

Никого не оправдываю. Насилие есть насилие. Однако что руководит действиями людей с оружием в руках? Если кто-то еще надеется урегулировать положение в НКАО миром, то другие, разуверившиеся за прошедшие три года, предпочитают отныне иной путь. Войны.

Большой переполох в Степанакерте вызвал приезд группы народных депутатов РСФСР. Встретился с двумя из них, В. Мазаевым и Ф. Шеловым-Коведяевым. Рассказывали:

— Мы приехали по поручению нашего парламента, чтобы ознакомиться с условиями службы граждан РСФСР. Нас смущает, что присутствие русских солдат в регионах межнациональных конфликтов вызывает антирусские настроения. К тому же ряд парламентов республик уже поставил вопрос о недопустимости призыва своих земляков в «горячие» точки. Верховный Совет РСФСР оставляет, за собой право заявить о необходимости равного участия республик в разрешении таких проблем. История знает примеры, когда функции поддержания мира выполняли интернациональные силы.»

Депутаты посетили несколько воинских подразделений, мирные села, встречались с неформалами, представителями упраздненных обкома и облисполкома... Предварительные наблюдения?

В законах о чрезвычайном положении, о правах и обязанностях внутренних войск говорится о ситуации, когда на улицах городов и сел происходят массовые беспорядки. В НКАО и во всем особом районе — война: действия боевых организаций с разных сторон, убийства, по политическим мотивам, пушки и минометы... В законах же не предусмотрена возможность такого развития событий. Отсюда — отсутствие достаточных прав у военных Нет гарантий их защищенности — ни моральных, ни материальных.

Нет четкой регламентации взаимоотношений войск и населения. Потому возможны конфликты, непонимание одной стороной другой. Законодатель, таким образом, переложил ответственность с себя на солдат. И он прав?

Внутренние войска, по мнению депутатов, подчас занимаются не своей работой. Вряд ли спецназ должен использоваться, например, для патрульной службы. А курсанты высших школ МВД — участвовать в боевых операциях. Не хватает специалистов? Но за три года можно было их подготовить...

Еще одно наблюдение депутатов: армия, внутренние войска должны выполнять сугубо военные задачи и ни в коем случае не вмешиваться в политику. Мне рассказывали о случае, когда силой штыков была сорвана сессия депутатов НКАО.

...А между тем в Степанакерте распространились слухи, что парламентарии России хотят отозвать своих граждан из региона. Если таковое произойдет, узнал реакцию обитателей Большого дома, то Азербайджан вынужден будет создавать собственную армию.

Национальные вооруженные силы? Не абсурд, если припомнить последние решения ряда парламентов из республик. Но как оправдывают их создание в Ереване, к примеру?

— Сегодня разрозненные боевики действуют по своему усмотрению, — говорили мне.— А если все военизированные формирования подчинятся одному центру, скажем, Верховному Совету республики, будет четкая координация их действий, жесткий контроль. То же — и с азербайджанской стороны.

Значит, «санкционированная» кровь? Пожалуй, наоборот. Возникнет более трезвая оценка ситуации у той и другой стороны, более ответственное регулирование войсками. Ведь не напали же друг на друга за все время «холодной войны» Советский Союз и США?

Пока же... Идет «странная война». Необъявленная, но война. И более других сегодня достается именно «третьей силе» — ребятам в краповых беретах. Они стали границей между двух огней и вынуждены, по-христиански, подставлять левую щёку, когда ударили по правой.

Установка солдатам — «первична собственная безопасность» — увы, не срабатывает да и не может сработать. В войсках будут потери до тех самых пор, пока конфликт не разрешится политическими средствами.

Какими?! Разве решений, причем самых высоких, было еще недостаточно? Вспомнить только создание Комитета особого управления НКАО, а затем введение чрезвычайного положения в области и прилегающих к ней районах Азербайджанской ССР. Однако ни одно из них все же не привело людей к национальному согласию. Случайно?

Опять предлагается вариант: прямое президентское правление в автономной области. И опять другая сторона возражает: в нашей республике все дела должна решать сама республика. И опять мне напоминают о противоречии в Конституции СССР: статья 70-я признает за каждым народом право на самоопределение, а статья 78-я гарантирует суверенитет союзной республики, незыблемость ее границ.

Государство для народа или народ для государства? Впрочем, определять приоритеты — политикам. А мне сегодня, после командировки в НКАО, становится понятней, что там пока — тупик. И нужно искать новые пути, чтобы, выбравшись из него, пойти дальше.

В. КОМАРОВ.<br\ > (Наш спец. корр.).

Степанакерт — Ереван.