Фидаи из Арачадзора

Original title:	Фидаи из Арачадзора
Rubric:	Судьбы людские
Source:	Советский Карабах № 202(2332) from 1989-09-06

Не, будь нынешних преобразований, процесса демократизации, гласности и, наконец, открытости, вряд ли бы я решился рассказать о человеке, которого арачадзорцы сегодня по праву называют фидаи.

Простой крестьянин, Мушег Агабабян в виду обстоятельств добровольно взял на себя миссию по защите частного труда людей и повел борьбу с разбойниками, ворами, грабителями. Ему не раз приходилось покидать родной очаг, скрываться в лесу, когда угрожал арест. И вот по этой причине он заслужил прозвище «гачаг» (разбойник). Противники попросту называли его гачаг Мушег...

Сегодня в арачадзорском подрайоне мало кто из представителей поколения Мушега жив. Тех, кто знал его, этого непосредственного, смелого человека.

Несчастны были жена Мушега Сиран, его мать, которые подвергались несправедливым гонениям. Каждый раз, когда Мушег, защищая своих односельчан, боролся с угнетателями и, дабы не попасть им в руки, уходил из села, мать и жена испытывали тяжкие муки и тревогу.

Особенно тяжелым положение жителей села и подрайона было в годы, когда в Азербайджане у власти стояли мусаватисты. Вместе со своими храбрецами Мушег не раз защищал села подрайона от набегов турецких разбойничьих банд. Именно в эти годы он и заслужил имя армянского фидаи, сея страх и ужас среди турок.

При Советской власти Мушег поддерживал связи со многими видными людьми.

Прежде всего я имею в виду его дружбу со старым коммунистом Григором Хачияном. Раньше Г. Хачиян работал учителем в селе Арачадзор. В последующем долгое время находился на должности начальника политпросвещения в областном отделе народного образования. Затем был редактором газеты «Хорурдаин Карабах». Работая в облоно, Г. Хачиян однажды по делам приехал в Арачадзор.

Завершив дела в школе, он попросил меня проводить его в дом Мушега. Очень хотел увидеть его. В то время я был секретарем комсомольской ячейки Арачадзора, поддерживал близкие отношения с Мушегом.

Когда мы вошли во двор дома, нам навстречу вышел Мушег и, сразу же узнав Хачияна, обнялся с ним и далее прослезился от радости. Позже Хачиян рассказал, что в годы его учительствования в селе он как-то ночью заметил, как чья-то тень промелькнула под стеной. Выйдя из комнаты, он попытался узнать, что за человек ходит под его окном. Но не успел, незнакомец исчез в темноте.

Утром Мушег сообщил Хачияну, что той ночью он охранял его и посоветовал сменить квартиру, поскольку на него готовится покушение. С того дня и завязалась дружба между Хачияном и Мушегом.

— Со временем,— рассказывал Хачиян,— мы настолько сблизились с Мушегом, что партийные инструкции, полученные из Шуши, я через него пересылал в Мардакерт.

Наша комсомольская ячейка неоднократно прибегала к услугам Мушега для борьбы с бандитами, скрывавшимися в окрестных лесах Арачадзора. Здесь действовали различные бандитские группы. Одна из них состояла из врагов Советской власти, которые убивали всех, кого ни повстречают. Другая группа, в которую, к примеру, входили Нерсес Шахиджанян из Арачадзора, Арутюн из Оратага, Цатур из Атерка, ничего против Советской власти не имела. Эти люди были недовольны теми сельскими властями, которые по всякому поводу преследовали их, и они, дабы избежать ареста, предпочитали оставаться в лесу. Каждый раз, когда комсомольская ячейка получала указание установить в лесах сторожевые посты с целью ареста Нерсеса Шахиджаняна, Мушег отказывался оказывать подобные услуги, утверждая, что он рожден не для бесчестного дела...

В один из декабрьских дней, ближе к вечеру, из обкома комсомола меня вызвали к телефону и потребовали на следующий день в 9 часов утра быть в Степанакерте, чтобы отправиться на открывающийся в Баку первый республиканский съезд молодых учителей. Радости моей не было предела. Но как. решиться отправиться ночью в путь через ущелье Цех, кишевшее бандитами, которые днем раньше ограбили здесь должностного советского работника и затем убили? Обратился к Мушегу, он согласился помочь. Я отдал ему одну из винтовок, принадлежащих комсомольской ячейке, несколько патронов, и в 10 часов вечера мы пустились в дорогу. Когда мы вошли в ущелье Цех, по телу моему пробежали мурашки. Но я знал — если Мушег рядом, ничего со мной не случится.

В лесной чаще, почти под скалой, здесь и там загорались огни... Это были бандиты. Их всех Мушег знал. Выстрелив в воздух, он громким голосом предупредил, что по дороге идет он, Мушег... Посмел бы после этого кто-либо преградить ему путь!

На рассвете мы благополучно добрались до Степанакерта, и я уехал в Баку.

Другой случай. Из соседнего Кочогота в Арачадзор пришла молодая чета, которой надо было ехать в Степанакерт. Узнав, что в ущелье Цех небезопасно, что там грабят и убивают людей, супруги оказались перед дилеммой — ехать или же остаться дома. Кто-то из сельчан посоветовал им обратиться к Мушегу. Молодые отправились к последнему домой. Предоставив им ночлег, Мушег рано утром вместе с ними отправился в путь. В ущелье они, полагая, что никакой опасности нет, сели у родника отобедать. Вдруг из лесу вышел вооруженный бандит и потребовал уступить ему молодую женщину.

Мушег, который обедал с винтовкой между коленями, жестко посмотрел на него, и тот, потеряв дар речи, исчез из виду. Проводив молодых супругов до моста Улубаба, Мушег пожелал им доброго пути, и вернулся домой. До конца дней своих молодожены были признательны Мушегу и оставались его лучшими друзьями.

В годы культа личности, во времена, когда люди с батрацкой психологией и мышлением стали на селе руководителями, у Мушега произошла стычка с одним из них, и его арестовали. Не выдержав тягот тюремной жизни, он скончался.

Несколько дней назад в Ереване на площади перед Матенадараном состоялся митинг. Сюда пришел весь город. Люди требовали, чтобы Съезд народных депутатов СССР решил вопрос воссоединения Арцаха с матерью-Арменией. К сожалению, мне не удалось выяснить, кто была та женщина, которая, выступая с трибуны митинга и говоря о национально - освободительной борьбе Арцаха, упомянула имя Мушега, назвав его арачадзорским фидаи. Мушег действительно был фидаи.

Ованес МИНАСЯН, персональный пенсионер