Уроки Карабаха. Война, к которой привыкли.

Материал из Karabakh War Press Archive
Перейти к: навигация, поиск
Original title: Уроки Карабаха: Война, к которой привыкли
Author: Шехтман Павел
Source: Республика Армения № 39 (807) from 1994-03-04
Original source: Московский комсомолец, 1994-02-22


Поздно ночью 20 февраля 1988 года внеочередная сессия облсовета НКАО постановила: «Просить Верховный Совет Азербайджанской ССР и Верховный Совет Армянской ССР... решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

Восторгу карабахцев, четвертый день непрерывно митинговавших на площади, не было предела...

Так начался карабахский кризис, длящийся уже шесть лет.

ИСТОКИ

Греко-римские авторы описывают Карабах как провинцию Армянского царства. Позже, в XI — ХIII веках, в Закавказье пришли кочевые племена тюрок (предков тюрок и азербайджанцев), покорившие Армению и осевшие в Азербайджане. Тем не менее Нагорный Карабах сохранял фактическую независимость под властью пяти меликов (армянских князей). Только в 1756 году хан кочевников Панах подчинил меликов и создал Карабахское ханство. Оно просуществовало 70 лет под персидской и русской (с 1805 г.) верховной властью. Впоследствии Карабах стал частью Елисаветпольской губернии.

Накануне первой революции власти, набившие руку на организации еврейских погромов в России, решили устроить нечто подобное на Кавказе. Роль евреев на Кавказе играли армяне. И вот «начальство» начало проповедовать «татарам» (как тогда называли азербайджанцев), что армяне — эксплуататоры и враги правительства и что их поэтому следует бить. Эта пропаганда сначала не имела успеха. «Армяне — наши добрые соседи», — так отвечали уездному начальнику татары города Шуши — тогдашней столицы Карабаха.

В феврале 1905 года состоялся армянский погром в Баку. Вскоре все Закавказье охватила армяно-татарская резня. В Карабахе она началась с трехдневных боев в Шуше. Целый год татары и армяне жгли друг у друга села и угоняли скот. Дело доходило до настоящих сражений с применением самодельных пушек.

Организуя резню, царская бюрократия надеялась «выпустить пар» социального недовольства и «припугнуть мятежных армян. Но вместо того, чтобы укрепить трон, резня расшатала режим и привела к всплеску национализма. Урок не пошел впрок, и при Горбачеве московская номенклатура действовала точно также — и с тем же результатом.

Второй этап резки наступил с образованием независимых Армении и Азербайджана. В марте 1920 года армия Азербайджана взяла Шушу. Город был сожжен, население вырезано. В мае в Карабах вступила Красная Армия. Судьбу области решали теперь аппаратные интриги в Москве, а бакинские дети еще долго играли в резню армян, а карабахские — в войну с «турками» (азербайджанцами). Это были отцы и деды тех, кто сейчас воюет в Карабахе.

КРИЗИС

Армяне несколько раз пытались поднять карабахский вопрос (самая крупная попытка — в 1965 г.). Было очевидно, что с первым же «ослаблением гаек» карабахцы потребуют присоединить их к «своей» республике. Такой момент наступил с «перестройкой». Интересно, что в аппарате ЦК КПСС Степанакертскому обкому подавали обнадеживающие знаки («поднимайте вопрос — мы его обязательно рассмотрим»). Видимо, Кремль хотел создать поле для интриг и давления на Баку и Ереван.

13 февраля 1988 года в Степанакерте состоялся первый митинг. Вскоре митинговал весь Карабах, затем — вся Армения. В людях проснулось чувство гражданского достоинства. Они ощутили себя не «винтиками», а народом, гражданами, берущими в свои руки свою судьбу. Движение было чисто политическим: никаких антиазербайджанских проявлений (тогда) не было.

Карабах превратился в вопрос принципа. Измени власти статус НКАО — оказалось бы, что воля населения («толпы», с точки зрения кремлевских «перестройщиков») может диктовать политические решения. Конечно, Кремль не мог создать такого опаснейшего (для Системы) прецедента. Нужен был «адекватный ответ» «толпе». И он был найден. Постановление облсовета о «воссодинении» было принято 20 февраля. А 27 февраля начался сумгаитский погром:

РЕЗНЯ

Конечно, правящие в Баку кланы были озабочены не удержанием Карабаха, а удержанием собственной власти. С этой целью еще месяца за два до карабахских событий (в декабре 1987 г.) власти Сумгаита по указанию из ЦК КП Азербайджана начали готовить списки армян. Сумгаит был идеальным местом для организации погрома: там было большое количество «инородцев» и люмпенов, причем люмпены, разумеется, ненавидели «инородцев» («у них все теплые места, лучшие квартиры, а, мы тут мыкаемся... Все наши беды от них!»). Первоначальной целью замышлявшегося погрома было, видимо, отвадить Москву от вмешательства в местные клановые дела. КГБ обо всем знал. Однако подоспел Карабах — и инициативу бакинских товарищей в Москве сочли нужной и полезной. Горбачев многозначительно «предупредил» армянских делегатов: «Помните, что в Баку тоже много армян». Курировать погромы были посланы: в Сумгаит — Харченко, в Баку — Демичев и Разумовский. Эти последние приняли решительные меры, чтобы войска, не дай Бог, не начали стрелять по погромщикам. О том же заботился и лично Горбачев.

Погром «открыл» первый секретарь горкома. С грузовиков раздавали арматуру, водку и анашу: людей три дня насиловали и жгли заживо на глазах у солдат и милиции. Горбачев мягко разводил руками: «Войска опоздали на три часа!»

Так впервые выплеснулась идея, ставшая самой популярной на просторах СНГ. Состоит она в том, что . источник всех бед — некие «чужаки». Стоит побить «чужаков» — и само собой настанет светлое будущее.

По Азербайджану прокатилась волна погромов. Из Армении изгнали азербайджанцев. Начались вооруженные столкновения. Политический вопрос превращался в банальную межнациональную резню.

Однако, вызвав джинна национализма, коммунистическое руководство Азербайджана не смогло на нем удержаться. Инициативу перехватила оппозиция — Народный фронт, в свою очередь организовавший погромы в Баку. В выигрыше остался Горбачёв: он ввел войска в Баку, Ереван и НКАО и объявил чрезвычайное положение, Для Карабаха настала эпоха военно-политического террора, увенчавшаяся депортациями 1991 года.

ВОИНА

В разгар депортации грянул путч. Армия вышла из игры. НКАО объявила себя республикой. К зиме 1991 года вооруженные столкновения переросли в настоящую войну; карабахцы пощады не ждали и дрались отчаянно. В мае 1992 г. они взяли последнюю азербайджанскую базу в Карабахе — Шушу. Затем прорвали блокаду, соединившись с Арменией. Казалось, война окончена...

В Азербайджане пал Муталибов, и к власти пришел Народный фронт. Наступили «золотые дни» национализма. Была объявлена охота на «скрытых армян», антироссийская пропаганда достигла апогея. Новый лидер — Эльчибей — обещал решить карабахский вопрос и вдобавок искупаться в озере Севан (в Армении). Летом с помощью переданных Россией танков было предпринято широкомасштабное наступление. Карабахцы потеряли больше трети Карабаха (Мардакертский и Шаумяновский районы). Однако осенью фронт стабилизировался.

Армяне имели превосходство в выучке и дисциплине: кроме того, победа была для них вопросом жизни и смерти, а не вопросом престижа, как для их противников. Оказалось, что война — это не героическая прогулка, что она потребует многих сил и жертв. Жертвовать собой ради Карабаха жители Баку и Гянджи были не слишком склонны. Из-за войны и дилетантизма новых властей экономическое положение Азербайджана резко ухудшилось. Рейтинг Эльчибея падал, разочарование в воинствующем национализме росло.

В начале 1993 года карабахцы перешли в наступление и взяли Мардакерт. Эльчибей пал. Карабахцы захватывали один район Азербайджана за другим, создавая себе «пояс безопасности», Азербайджан наполнило полмиллиона беженцев...

Приход к власти Алиева породил мирные надежды. К тому времени бесперспективность войны стала очевидной. Обе стороны потеряли более 20 тысяч убитыми. Число беженцев превысило миллион: Азербайджан оккупировал десятую часть Карабаха (Шаумяновский район). Карабах — десятую часть Азербайджана. Прежняя взаимная ненависть утихла, нарастала усталость, и психологически обе стороны были готовы к миру. Казалось, этому настроению отвечали и действия нового лидера Азербайджана, начавшего мирные переговоры.

Но в начале этого года Алиев вновь попытался «решить карабахский вопрос» — на этот раз с помощью выписанных из Афганистана моджахедов. По-видимому, мирные переговоры явились лишь оттяжкой, необходимой для создания боеспособной армии. Однако новое наступление Азербайджана не привело ни к каким успехам: главным же «ратным подвигом» моджахедов явился бой с русским батальоном той же азербайджанской армии (из «афганцев»). Тем не менее Алиев сохранил воинственное настроение (судя по его издевательскому ответу на мирные инициативы Москвы). Сколько еще должно пролиться крови, чтобы и этот, несомненно, весьма умный политик понял бессмысленность войны?

ПЕРСПЕКТИВЫ

Война выдохлась, но трудно представить, на каких условиях может быть заключен мир. Баку не может признать независимости НКР — это было бы ударом по национальному самолюбию и, главное, по авторитету правительства. Степанакерт еще менее способен признать любую форму зависимости от Азербайджана. Будь принято такое решение — и его авторов тут же сметет разъяренный народ, ждущий от Баку только новой резни. Но пример Приднестровья и Южной Осетии показывает, что длительное умиротворение возможно и при отсутствии формального мира. Это положение, однако, было достигнуто благодаря активному участию российской армии в разъединении сторон. К сожалению, в Карабахе российские представители ограничиваются ролью кота Леопольда. Между тем только введение миротворческих сил может реально остановить кровопролитие.

Но есть одно главное условие, необходимое для восстановления мира на Кавказе. Как и во всем СНГ, необходимо, чтобы люди перестали верить, будто все их беды создает кучка «чужаков». И что с побитием этих «чужаков» автоматически наступит благоденствие. Нельзя построить своего счастья на чужом несчастье, своей свободы — на чужом рабстве. Получится только обоюдное несчастье. Обоюдная несвобода.

Павел ШЕХТМАН.
«Московский комсомолец»,
22.02.94г.