Свобода выбора: Право или льгота?

Original title:	Свобода выбора: Право или льгота?
Author:	Долуханов Г.
Rubric:	Внимание: проблемы беженцев
Source:	Голос Армении (Коммунист) № 67(17251) from 1991-04-05

СЛУХ О ТОМ, что беженцев выселяют из гостиницы и пансионатов, распространился в маленьком Цахкадзоре с быстротой молнии. И пока беспечные туристы предавались привычным развлечениям, сотни беженцев из Азербайджана с тревогой раздумывали о своем будущем. Иные собирались по нескольку человек, обсуждая нависшую над ними угрозу переселения в отдаленные заброшенные села Армении. Люди горячились, не стесняясь крепких слов в адрес союзного и республиканского правительств. Одни были настроены крайне решительно и выражали готовность «стоять до последнего» в своих временных пристанищах, пока им, наконец, не выплатят компенсацию за оставленные в соседней республике жилье и имущество, либо не предоставят квартиры в городах, а не в деревнях. Другие считали возможным для себя жить и в селах, но лишь в обустроенных, максимально приближенных к райцентрам. А один мой знакомый, бывший бакинец, настроенный оптимистичнее остальных, пошутил: «Дальше Цахкадзора не сошлют».

Шутка горькая, если даже в сравнительно благополучном Цахкадзоре жизнь кажется беженцам ссылкой. Но хорошего в их жизни здесь действительно мало. Подавляющее большинство моих земляков влачит в этом городке жалкое существование в тесных, без коммунальных удобств номерах ведомственных пансионатов. Многие хотят, но не могут работать, поскольку пансионаты находятся на окраине городка, откуда практически не выбраться без личного автомобиля.

Особенно тяжело зимой. По страшному гололеду до единственного магазина за хлебом не добраться. Добираются лишь молодые да ловкие и стараются набрать продуктов на всех обитателей пансионатов. За это они неизменно удостаиваются косых взглядов и упреков недовольных продавцов и местных жителей. Случается, и говорят в лицо: скорее бы вас всех отсюда убрали. Ну, и беженцы в долгу не остаются, отвечая, как водится, отнюдь не литературной бранью.

Дело дошло до того, что приехал из Раздана заместитель председателя райисполкома О. Акопяи и провел специальное совещание с директорами пансионатов, руководством Цахкадзора и представителями беженцев. Зампред всем строго наказал жить дружно. Не забыл при этом упомянуть о патриотическом долге беженцев трудиться на благо суверенной Армении и с благодарностью принимать от властей предлагаемые варианты решения их жилищной проблемы. Надо брать участки в селах (не в Цахкадзоре, разумеется, а там, где дают) и строить себе дома, заявил он, добавив, что рано или поздно все равно придется так поступить. Потеплеет, сказал он, и всех беженцев наверняка поставят перед необходимостью принять решение...

Вот это совещание и наделало переполох. Тем паче, что некоторые директора пансионатов, восприняв слова зампреда, как руководство к действию, стали настойчиво предлагать обездоленным людям переселиться. Почти всем директорам одновременно срочно потребовалось начать ремонт вверенных им зданий. И они бы, очевидно, начали (лишь бы избавиться от надоевших постояльцев), да слава Богу, начальство запретило. Нельзя же, в самом деле, зимой (а она в Цахкадзоре лютая и долгая, аж до самого мая) затевать «великое переселение». Но что будет в мае? Этот вопрос волнует всех беженцев, ибо не очень многие из них считают приемлемым для себя строительство собственных домов в отдаленных селах и в перспективе занятие земледелием или животноводством.

— Я не знаю, что их ждет, — сказал мне мэр Цахкадзора А. Хачатрян, — в городе примерно около 1000 беженцев, и я уверен, что у них здесь нет перспектив получить жилье или хотя бы земельный участок для строительства дома. Вообще размещение беженцев в Цахкадзоре — это чья-то ошибка. Ничего хорошего это не сулило с самого начала. Наш город расположен на высоте 2000 метров над уровнем моря. Привезти сюда пожилых бакинцев, страдающих болезнями сердца, значит обречь их на медленную смерть. У нас уже были случаи, когда резко ухудшалось состояние беженцев, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями... Кроме того, город просто перегружен. Продуктов на всех не хватает. Это создает нервозную обстановку. А наши пансионаты? Они же не функционируют нормально и терпят убытки. К примеру, пансионат «Азнар» рассчитан на 360 мест, но за два года там не было отдыхающих. Все места отданы беженцам. То же самое — в других. После землетрясения многие здания повреждены и нуждаются в ремонте. Гостиница в аварийном состоянии. Жить в ней опасно, но люди жили. И нам стоило больших усилий уговорить их переселиться в пансионат «Армине», где имелись свободные номера. Я понимаю, что гостиница — в центре, а пансионат — на окраине, но иного выхода не было. Нельзя же позволять нашим соотечественникам подвергать себя смертельной опасности. По оценкам специалиста, здание гостиницы не выдержало бы и не очень сильного землетрясения. А мы, как известно, живем в сейсмоактивной зоне.

Я попытался узнать, чем продиктовано переселение из пансионата «Нарек» у его директора Д. Смбатяна. Но директор внятно ничего не объяснил.

ХЛОПОТ с ними, и правда, немало: Только мне думается, что Республика Армения должна признать свою ответственность за судьбу беженцев-армян, проявить о них подлинную заботу, предоставив им необходимый статус и свободу выбора постоянного места жительства. Любой другой подход, по-моему, не отвечает интересам людей, чьи гражданские права попраны. Речь идет не о благотворительности, а реабилитации невинно пострадавших, восстановлении их законных гражданских прав. Вот почему меня возмущает отношение Д. Смбатяна и некоторых его коллег к беженцам. Сам факт зависимости от них доведенных до отчаяния беженцев. И меня удивляет позиция «государственных мужей», требующих сговорчивости от беженцев, которых в сущности ставят в невыносимые условия жизни.

По иронии судьбы первый пансионат, из которого начали выселять беженцев без особых на то причин, а по прихоти директора, называется «Нареком». А ведь «Нарек» — это и собрание од великого гуманиста Григора Нарекаци, священная книга, которая ценилась на протяжении веков наряду с Евангелием...

— Любое наше предложение воспринимается беженцами с опаской. Они ждут от нас лишь подвоха. А мы думаем об их пользе — обиженно жаловался мне один руководитель районного масштаба.

Я не могу не согласиться, что у властей в республике пока не так много горячих сторонников среди беженцев. Но вряд ли стоит обижаться за это на так называемых вынужденных мигрантов. Гораздо полезнее было бы представителям власти серьезно подумать: в чем причины такого недоверия и подозрительности, почему беженцы в большинстве своем не скрывают намерения сразу после выплаты обещанной Совмином СССР компенсации выехать из Республики Армения? Не мешало бы подумать и о том, почему так много беженцев-армян буквально штурмуют посольства США, Австралии и других иностранных государств, предпочитая эмиграцию жизни на своей исторической родине. И не надо спешить в очередной раз обвинять беженцев в непатриотичности. Лучше вчитайтесь в бессмертные строки Нарекаци:

Я вижу воина — и смерти жду.

Церковника я вижу — жду проклятья,

Идет мудрец — предчувствую беду,

Идет гонец — могу лишь горя ждать я.

Эти стихи, словно сегодня написаны о состоянии души беженца-армянина, так и не сумевшего обрести покой на родине предков. Поминутно ждет он, что спять прогонят его с насиженного места и заставят плестись со всем нехитрым своим скрабом до того самого поселения, каковое предназначено ему высоким начальством для постоянного места жительства. Даже ежели это самое место — «тьма тараканья» и ему, уроженцу двухмиллионного столичного города с чисто городской профессией там никак не прижиться. Вот и мечется он между посольством богатой «страны-эмигрантов» в Москве и невзрачным пансионатом на окраине Цахкадзора. И, оказывается, чужой экономически мощной державе он, скромный трудяга нужен, а своей республике — вроде не очень. Но кто же в таком случае ей нужен, если не он? Вспоминаю слова, сказанные в интервью корреспонденту газеты «Республика Армения» председателем парламентской комиссии по вопросам зоны бедствия и беженцев X. Стамболцяном: «Статус — это ведь не просто слово. Приняв закон о статусе, республика тем самым берет на себя определенные обязательства. Беженец, получивший статус, имеет право свободной прописки и работы в любом городе или районе. Нынешнее состояние республики исключает подобные льготы».

Очень жаль, что мне приходится объяснять признанному демократу X. Стамболцяну, что свобода выбора, в которой он отказывает беженцам, не льгота, а общепринятое в любой цивилизованной стране право человека.

Г. ДОЛУХАНОВ, соб. корр. «Голоса Армении».