Равенство перед геноцидом

Материал из Karabakh War Press Archive
Перейти к: навигация, поиск
Original title: Равенство перед геноцидом
Author: Солакян Мартирос, Варна Аксель
Source: Голос Армении (Коммунист) № 41(17225) from 1991-02-28
Original source: Монд, 4.01.1991 г.


Османская империя, декабрь 1915 г.: понадобится меньше девяти месяцев, чтобы искоренить армян на их национальной территории. Правительству младотурок остается только уничтожить тех, кто уцелел во время депортаций и был сосредоточен в ужасном треугольнике, который образовали Дамаск, Халеб и берег Евфрата. Так, семьдесят пять лет назад «окончательное решение» входило в свою последнюю стадию — ту, которая бесповоротно положит конец «армянскому вопросу».

Геноцид армян был официально признан в 1984 году президентом Миттераном и Постоянным трибуналом народов, в 1985 году — подкомиссией ООН по правам человека, а 18 июня 1987 года — Европейским парламентом. Вопрос о том, что он имел место, больше не ставится. Истинная проблема в настоящее время заключается в том, какое место отводится этой трагедии в историографии геноцида как насилия, т.к. эту историографию значительно превосходит почти исключительное, изучение преступлений нацизма. Между тем, после того, как геноцид армян был признан, казалось, должно непременно возникнуть «необходимое и трудное» сравнение, — как писал Альфред Гроссер, — между этими двумя событиями из ряда катастроф. Однако столь ожидаемое сравнение не состоялось. В самом деле, до сих пор, несмотря на различные коллоквиумы (Тель-Авив 1982, Оксфорд 1988, Париж 1990), посвященные этому вопросу, была только видимость или подобие сравнения; ясно видно, что историки-социологи в меньшей степени подчиняются логике исторической науки, чем логике Олокоста (всесожжение, уничтожение; имеется в виду геноцид евреев в годы второй мировой войны. — Прим, переводчика).

Изощренный ревизионизм. Таким образом, армянский геноцид, едва признанный международными инстанциями, видимо, подвергается изощренному ревизионизму, исходящему именно от тех, кто жалуется на него, относя его на свой счет. Это делается при явной поддержке Турции, которая проявляет активность, дабы «разрушить солидарность преследуемых, встав с циничным лицемерием на защиту Олокоста» (Ив Тернон). «Армянская катастрофа»? Бесспорно. Геноцид? Да, но геноцид второразрядный.

О чем здесь идет речь? Конечно, не о том, чтобы начинать нездоровое соревнование с целью противопоставить очередное «у нас это было также ужасно, как и у вас» традиционному «у нас все было по-другому». А скорее о том, чтобы дать новое освещение «армянской катастрофе», способное разрушить предрассудки и переориентировать размышления о главном, т. е. о «современном принципе» насилия в форме геноцида.

Чтобы, наконец, покончить с «непристойным критерием» численности, для начала вспомним, что уничтожение полутора миллиона армян в течение первой мировой войны представляло собой потерю двух третьей проживавших в Турции армян, т. е. около половины армян планеты. За неизбежными ссорами по поводу цифр стоит целый народ, исчезнувший между 1915 и 1917 годами. Но как можно добиться исчезновения народа? Часто приходилось слышать, что бюрократия преступления является немецким новшеством. Это означает — серьезно недооценивать деятельность османского правительства в 1915 году: правдиво-лживые приказы, правдиво-лживые документы, правдиво-лживые функционеры и правдиво-лживые организации, наслаивающиеся друг на друга в сложной системе, где ложное — «армянский заговор» должно сходить за— истинное, а это истинное — геноцид, должно выдаваться за ложное. Специальная организация докторов Назыма и Шакира является одним из лучших образчиков «искушенной в двурушничестве» оттоманской администрации, а именно: специально предназначенная для разведки и подрывной деятельности на русско-турецкой границе Специальная организация в действительности должна была регулярно нападать на колонны депортированных армян.

Прекрасное военизированное прикрытие для организации, состоящей из турецких и курдских убийц, выпущенных из тюрем с целью формирования истребительских отрядов, действующих согласно шифрованных приказов с указанием точной даты и места нападения! Эта Специальная организация со своей раздвоенной структурой «в своих преступлениях сразу же достигла того совершенства, которого нацисты добились при своих высших технических средствах и своей методичности лишь после многих лет робких попыток», — как пишет в своей книге «Расследование об отрицании одного геноцида» Ив Тернон (Изд-во Парантез, Марсель, 1989). И, однако, преступное совершенство Специальной организации состоит не столько в концепции ее структуры, сколько в ее способности оказываться полностью невидимой в глазах основных свидетелей ее преступления. Так, мы нигде не встречаем упоминания о Специальной организации, ни в отчетах Лепсиуса и Тойнби, ни в собрании свидетельств английской Синей книги, ни даже в письмах из архивов Вильгельмштрассе. Поистине, образцовая маскировка, прикрывающая другие обманы и. делающая еще более смехотворной наивную эйфорию, с которой некоторые встретили недавнее сообщение об открытии османских архивов! (декрет от 16 мая 1989 г.).

Когда играли дети. Кроме того, существует еще ненависть, ненависть к «этой проклятой расе», о чем свидетельствуют не только неслыханные зверства, совершенные турками, но и редкие работы, доступные в переводе. «Эта общность (между армянами и турками) превратилась в ужасающую ненависть, которая стала в последние годы диктатуры общей чертой, присущей всем туркам... В 1915 году эта ненависть, до того времени прикрываемая слоем глянца, стала для них священной связью», — писал Акоп Ошакан в книге «Уцелевшие». Это свидетельство почти слово в слово подтверждает другое, не менее необычное свидетельство азербайджанской женщины, делящейся воспоминаниями детства: «В праздничные дни мы играли в резню армян, игру, которую мы предпочитали любой другой игре. Опьяненные своими расистскими страстями, мы приносили в жертву Тамару (армянку по матери) на алтарь нашей атавистической ненависти. Сначала мы ее произвольно обвиняли в убийстве мусульман и немедленно расстреливали, несколько раз один за другим, чтобы возобновить удовольствие. Потом ей отрывали члены, язык, голову, сердце и внутренности, которые мы кидали собакам, чтобы четко выразитъ свое презрение к армянской плоти» (Банин. Кавказские дни. Париж, 1985, на франц. яз.).

Объем жертв, планирование преступления и патология преступника обнаруживают, что «армянская катастрофа» является отнюдь не дополнительным проявлением «восточного деспотизма» или «азиатского варварства», но напротив, она — лучшая иллюстрация принципа равенства при оценке геноцида. Следовательно, в специфичности геноцида специфическим является лишь его контекст.

Современное преступление. Но, кроме всего прочего, армянский случай показывает нам, что геноцид — это преступление современное. Не в обычном смысле современности или модернизации, а в том смысле, который связан с видоизменением формы власти от империи (османской) до государства (турецкого). В самом деле, младотурки изобрели геноцид именно для того, чтобы перевести Турцию от архаической формы империи к форме рационально-современного государства. А это значило, что если армянский элемент мог быть оттоманским подданным, то он не мог стать турецким гражданином. По крайней мере именно так думали идеологи партии Единение и прогресс, целиком посвятившие себя .культу государства-нации. Фактически, эти последние поспешили обнаружить в армянах «подрывную возможность», могущую поставить родину в опасность. Армяне воспринимались как «неассимилируемый элемент», «внутренний враг», «иностранный агент».

«Целью депортации лиц, о которых идет речь, является обеспечение будущего счастья родины», — телеграфировал министр внутренних дел Талаат в декабре 1915 г. Трудно быть более ясным в том, что касается связи, существующей между рождением современного государства и разрушением в форме геноцида. Это то, что философ Марк Нишанян называет «современным принципом». В этом смысле 1915 год, безусловно, отмечает решающий перелом в истории коллективных насилий.

(«Монд», 4.01. 1991 г.)

Перевод с французского Л. СААКЯН.

КОММЕНТАРИЙ ИСТОРИКА

Original title: Комментарий историка
Author: Саакян Р.

Публикуемая в полном переводе статья из популярной парижской газеты «Монд» актуальна, на наш взгляд, прежде всего тем, что авторы подчеркивают опасность недооценки расизма во всех его проявлениях, и в связи с этим необходимость более углубленного исследования эволюции этой человеконенавистнической теории. Учитывая сжатость изложения фактов и событий и некоторую сложность выводов и оценок, хотелось бы выделить следующее.

Авторы справедливо напоминают о том, что Турция пытается помешать более детальному изучению связи, которая существует между расистской политикой нацистов и их младотурецких предшественников. Сегодня, когда международная общественность из многочисленных публикаций достоверных документов достаточно осведомлена в том, куда делось более чем двухмиллионное армянское население Западной Армении и Киликии, турецким политикам, дипломатам и историкам, все труднее становится отстаивать официальную версию о «вынужденном», но безобидном «переселении» армян подальше от русско-турецкой границы, в результате чего «умерло» от изнурения, а в основном от болезней несколько сот тысяч западных армян Турции, разумеется, весьма выгодно, продолжая публикацию фальсифицированных документов, в то же время попытаться отвлечь внимание общественности от геноцида 1915 г., сосредоточив его «на главном преступлении века» — злодеяниях гитлеровцев, дав забыть о том, что тот же Гитлер, призывая эсэсовцев беспощадно уничтожать женщин, детей и стариков польской расы и языка, напоминал им о безнаказанности младотурок за истребление армянского народа в Турции.

А к чему приводит безнаказанность за преступления, особенно за те, которые совершаются на расовой и этнонациональной почве, хорошо известно из событий и нашей страны. В эти дни печальной годовщины Сумгаита мир, и, в первую очередь граждане СССР, вправе задавать себе простой вопрос: куда делись вдохновители, организаторы и исполнители гнусного избиения беззащитных людей, были ли случайностью обошедшие весь мир плакаты «Смерть армянам», или же в них отразились те расистские инстинкты, о которых с подкупающей откровенностью пишет цивилизованная азербайджанка Банин в своей автобиографической книге, вышедшей в Париже за три «года до Сумгаита и за пять лет до бакинских погромов армянского населения? И не эта ли безнаказанность, попустительство центральных властей, допустивших даже героизацию Сумгаита, поощряет бакинские власти, под предлогом суверенитета, осуществлять настоящий террор над армянским населением НКАО? Народный депутат СССР Ю. Черниченко, недавно посетивший НКАО и видевший сожженные армянские села Цахкадзор и Бердадзор, пишет, что «это вторая Хатынь» («Голос Армении», 14 февраля 1991 г., № 31). Хатынь, как известно, уничтожили фашисты...

Р. СААКЯН, доктор исторических наук.