Один или сто: Выбор сделан ли, господа?
| Original title: | Один или сто: Выбор сделан ли, господа? |
| Author: | Манучарова Наира |
| Rubric: | От нашего парламентского корреспондента |
| Source: | Голос Армении (Коммунист) № 46(17230) from 1991-03-07 |
ПЕРВАЯ сессия Верховного Совета Республики Армения начала свою работу с принятия Деклараций о независимости и пришла к логическому завершению с решением провести республиканский референдум о выходе из состава СССР.
Последние три дня заседаний парламента невозможно, конечно, представить без предшествующих семи месяцев кропотливой законодательной деятельности, но все же стоит поговорить о них отдельно. Стоит не только потому, что увенчались они принятием важнейших решений, но и в силу необычности самой формы работы.
Впервые мы стали свидетелями свободного обмена мнениями среди депутатов по актуальным политическим проблемам. Предваряя этот политический диспут, председатель Верховного Совета РА Левон Тер-Петросян сказал: «Мы. больше занимаемся законодательными вопросами, и в этой скрупулезной работе подчас обходим вниманием глобальные проблемы политической жизни».
Идея проведения политической дискуссии преследовала как раз цель — восполнить этот пробел. Депутатам было предложено выразить свое отношение к вопросам проведения союзного референдума, подписания Союзного договора, высказаться по поводу политики республиканских властей. Для них это был своего рода экзамен не только в рамках парламента, но и перед своими избирателями. Запись заседаний ВС полностью транслировалась по телевидению. Конечно, наивно было бы полагать, что все без исключения выступающие были предельно искренни в своих словах, тем не менее, определенный позитив в такой открытости (имею в виду форму работы) был.
В ПЕРВЫЙ день в выступлениях депутатов звучало больше вопросов, чем конкретных предложений. Причиной тому были, с одной стороны, неопределенность позиции самих выступающих, с другой — нежелание брать на себя ответственность при обсуждении столь важных вопросов. Был, на мой взгляд, еще один сковывающий фактор — незнание позиции руководства Верховного Совета республики. Хотя в желании отмолчаться наших парламентариев не обвинишь. Более 30 выступающих было в первый день. Приведу небольшие выдержки из некоторых высступлений:
«Мы говорим о независимости, но, пусть меня простят слушатели, я не представляю себе путь к независимости без постановки определенных задач, разграничений этапов этого процесса. Самое опасное — политическая неопределенность. Нам надо знать, что мы собою представляем, какие у нас возможности. Необходимы соответствующие структуры для разработки политических программ. Нам надо думать о возрождении «армянского фактора», без которого невозможно успешно делать политику». (X. Арутюнян).
Кто мы, откуда и куда идем? — этими вопросами задавался и Ким Балаян:
«Нам надо отказаться от предложенного проекта Союзного договора, — сказал он. — Что касается политики, эта работа у нас ведется на любительском уровне. Следует создать комиссию по разработке программ национальной политики».
«Я не знаю, что нас ждет, если мы подпишем Союзный договор, ответим «да», и что нас ждет, если мы ответим «нет». Для меня все это неопределенно». (X. Сафарян).
«Референдум — это не средство для достижения независимости. Нам нужно сильное государство, внешние связи. Экономическая мощь позволит создать свою армию. Все это вместе и будет «армянским фактором», заставляющим считаться с нами. Нам нужно сделать все, чтобы наша независимость не обернулась для нас несчастьем». (А. Манучарян).
«Карабах — это узел, которым центр, как в узде, держит две республики. Если Союз распадется, то мы так или иначе окажемся на свободе, если же будет диктатура, то тем более наш референдум ничего не даст. Нам надо последовательно идти к экономической независимости» (С. Мурадян).
Конечно, были и более радикальные высказывания в первый день по поводу независимости. Это выступления депутатов Ашота Навасардяна, Паруйра Айрикяна, Вигена Хачатряна и др. Очень часто в разной интерпретации звучало выражение — «Настало время спрыгнуть с поезда», раз употребленное премьером Вазгеном Манукяном и ставшее уже «крылатым». Одни предлагали оглядеться по сторонам, прежде чем спрыгивать, другие — не спрыгивать, а постепенно с него сходить, тем более, что сам поезд настроен уже на то, что его покинут, третьи уточняли, что сходить надо по ступеням и уже потом подниматься к независимости. А депутат Славик Амирян прямо заявил, что мы уже спрыгнули о поезда, но еще не приземлились. Кто-то считал, что это уже не поезд, а разваливающаяся телега. Словом, импровизаций на эту тему было много. Речь парламентариев нередко приобретала эмоционально-художественную окраску.
«Человек, не стремящийся к независимости, — похож на душевнобольного», — звучало в выступлениях радикалов. «А вдруг этот больной останется лежать на столе», — с опасением восклицал другой выступающий. Но как бы ни разделялись мнения, все народные избранники сходились в одном:
«Мы стоим перед выбором, и у нас нет права на ошибку».
Были предприняты немногочисленные попытки проанализировать представленный проект Союзного договора. Он удостоился справедливой критики за ущемление прав народов. И поскольку список желающих выступить постоянно пополнялся, было решено продлить дискуссию еще на один день.
28 ФЕВРАЛЯ; заседание открыл Председатель Верховного Совета Левон Тер-Петросян. Минутой молчания парламент почтил память жертв сумгаитской резни. Затем парламентарии вернулись к обсуждаемым накануне вопросам. Переломным в ходе обсуждения оказалось выступление первого заместителя Председателя ВС РА Бабкена Араркцяна, которое развеяло все сомнения относительно позиции руководства Верховного Совета. Но прежде мне бы хотелось коснуться предшествующих выступлений.
Продуманными были предложения, с которыми выступил депутат Давид Вартанян.
«Нужен орган для ведения оперативной политической работы, — сказал он, и указал основные направления, вокруг которых должна вестись эта работа: вопросы независимости, отношений с центром, национальной безопасности, разработка концепции взаимоотношений со спюрком и т. д.».
Многие из выступивших депутатов разделяли мнение о создании специальных служб политического прогнозирования, разработки политических программ.
С позиций Компартии Армении выступил депутат Аркадий Саркисян. Призвав к сотрудничеству все общественно-политические организации, он обратился к вопросу подписания Союзного договора.
«ЦК Компартии Армении выработал свою концепцию относительно Союзного договора, — сказал А. Саркисян.
— Мы — за обновленный Союз суверенных республик. Интересы народа требуют, чтобы мы активно участвовали в работе над Союзным договором. Другой вопрос — подпишем мы его в таком виде или нет. Но мы принципиально поддерживаем идею его подписания, считаем, что Союзный договор — это этап к независимости. И не надо забывать, что у нас есть зона бедствия, арцахская проблема».
Депутат Р. Казарян попытался систематизировать подходы, нашедшие отражение в процессе дискуссии. Мнение депутата таково, что мы сегодня не готовы давать определенных ответов.
Эти определенные ответы прозвучали в вышеупомянутом выступлении Бабкена Араркцяна: отказ от участия в общесоюзном референдуме, так как это — не в интересах нашего народа отказ от Союзного договора, даже краткосрочного; проведение республиканского референдума о выходе из состава СССР.
«Армения будет независима тогда, когда она станет субъектом международного права, — сказал Б. Араркцян. И в этом смысле я воспринимаю независимость как процесс. Этот процесс потребует соответствующих шагов, и в этих своих шагах мы будем большими католиками, чем римский папа».
Почти все последующие выступления основывались на указанных тезисах. Многие депутаты, значившиеся в списках, отказались брать слово, дабы не повторяться. А депутаты Р. Акопян и Р. Торосян выразили свое недовольство тем, что руководство Верховного Совета, имея готовый проект решения о референдуме, не поставило об этом в известность парламентариев, затеяло беспредметную дискуссию. Больше доверии парламенту, — прозвучало требование.
Хоть и не хочется утомлять излишними подробностями читателя, но на выступлении депутата Валерия Мирзояна все же остановлюсь поподробнее. Положительно охарактеризовав работу парламента, выразив согласие с Б. Араркцяном, депутат принялся за выискивание врагов народа; поделился своими опасениями относительно местного «интерфронта», который, якобы, создают русскоязычные газеты. С горячностью В. Мирзоян доказывал вредность русскоязычной периодики, приводил цифры тиража, распространения газет за пределами республики. Словом, «доказывал» их полную ненужность и даже опасность. Видите ли, газеты, выходящие на русском, создают тепличные условия для беженцев (?!), мешают им изучать родной язык. И вообще, все это идет вразрез с нашими национальными чувствами — сказал он, — коробит наше национальное достоинство и т. д. Оратор ссылался на депутата Р. Ишханяна, который за день до его выступления риторически восклицал в этом же зале: «Чем Туманян хуже Чехова и почему не воздвигнут великому армянскому поэту памятник в Москве, в то время как у нас уйма памятников русским писателям?»
Не время сейчас и не место в этой статье отвечать на эти крайности. Но, думается, ответ необходим, чтобы раз и навсегда покончить с перегибами неуравновешенного самосознания, неприемлющего как исторические реалии, так и логику сегодняшнего дня, опирающегося лишь на превратно понятое чувство национального.
Итоги дискуссии подвел Левон Тер-Петросян, высказав одновременно свое отношение к обсуждаемым вопросам.
«Я считаю, — сказал он, что референдум, предлагаемый центром, — это не юридический акт, а пропагандистский. Он противоречит праву наций на самоопределение, потому что Союз предпринимает попытку решить судьбу республик, отказывая в этом праве им самим. Проект Союзного договора — утопия. И это снова выражение цинизма центральных властей. Фактически республикам предлагается отказаться от того, что они завоевали за последние годы. Если бы Союз подошел к этому вопросу объективно, он должен был предусмотреть в проекте договора те изменения, которые произошли в республиках».
ПОСЛЕ двухдневных дебатов Верховный Совет республики решил собраться вновь, чтобы принять уже конструктивные решения по тем вопросам, которые были вынесены на обсуждение. Третий, завершающий день работы первой сессии был особенно насыщен. Так многолюдно в парламенте, пожалуй, не было еще никогда. Оживление в зале, в фойе — во время перерывов. Отрадное событие — впервые так широко были представлены позиции различных парламентских фракций. Впервые так явственно проявилась многопартийность.
Правда, из-за излишней активности депутатов, председательствующим подчас приходилось выключать микрофоны и обрывать говорящих, а порою просто, по-домашнему уговаривать наиболее строптивых умерить свой пыл.
Не обошлось и без новых выступлений. На утреннем заседании выступил Председатель Совета Министров РА Вазген Манукян. Его позиция — решительного сторонника независимости — давно уже известна по предыдущим выступлениям на пресс-конференциях, интервью в средствах массовой информации. Он ее и подтвердил.
Многие выступающие выразили мнение, что до республиканского референдума следует провести опрос среди населения, чтобы иметь юридическое и нравственное основание для проведения референдума.
Первые аплодисменты раздались в зале после того, как парламент почти единогласно (один голос — воздержался) проголосовал за отказ от участия в союзном референдуме. Кстати, в вопросе было отмечено, что результаты этого референдума для Армении не будут иметь юридической силы.
Почти так же, большинством голосов (за — 182, против — 2, воздержались —2) депутаты проголосовали за проведение республиканского референдума о выходе из состава СССР.
Разногласия вызвал вопрос сроков проведения референдума. Были представлены три точки зрения: первая —провести референдум через шесть месяцев, чтобы успеть подготовиться к нему, а главное, — действовать в соответствии с законодательством; вторая — провести референдум до 17 марта, этим самым «перекрыть» союзный рефрендум, сторонники третьего подхода считали, что лучшее время для этого мероприятия — весенние месяцы — апрель—май, и что откладывать его при нестабильности политического курса страны, по меньшей мере опрометчиво. После повторного голосования прошло первое предложение.
Формулировка вопроса референдума также потребовала длительного обсуждения. В итоге он выглядит таким образом: «Согласны ли вы, чтобы Армения была независимым демократическим государством, вне состава Союза?»
День проведения референдума—21 сентября 1991 года.
Но в случае резкого изменения политической ситуации в стране, президиуму ВС предоставлено право принять решение о проведении референдума до 21 сентября.
Итак, ставки сделаны, предприняты конкретные шаги по пути к независимости. Преждевременны ли они или запоздалые? — судить сложно. Да и в самом парламенте нет однозначного понимания этого вопроса.
Все три дня слово «независимость» на разные лады звучало в зале заседаний Верховного Совета. Идея независимости необычайно привлекательна для народа. Ради нее страдали, терпели лишения, но не покорялись лучшие сыны армянского народа. Но... пусть о независимости окажут сами депутаты:
«Если народ не хочет независимости, он обречен на рабство» (Григор Арутюнян).
«Путь к независимости не усеян розами и не прочерчен четко линейкой» (Вардгес Петросян).
«Независимость всегда была мечтой для любого народи и лишь потом становилась реальностью» (Бабкен Араркцян).
«Независимость — это следствие, но не цель» (Азат Аршакян).
«Народ с радостью, с песнями, смеясь, пойдет по пути независимости» (Вазген Манукян).
Все это действительно очень привлекательно, но, как предостерег Левон Тер-Петросян, не будем поддаваться эйфории, будем реалистами. Жизнь сама откорректирует, сколько нам надо проделать шагов к независимости — один или сто.
Может, действительно, сто мелких шагов, как считает депутат Н. Манасерян.
И референдум — это всего лишь шаг к ней. И каковыми бы ни были его результаты, они все равно будут положительными, потому что (опять вынуждена сослаться на Левона Тер-Петросяна), решение будет принимать сам народ.
Наира МАНУЧАРОВА.
