Не боишься, Ная?
| Original title: | «Не боишься, Ная?» |
| Author: | Аревшатян Заруи |
| Source: | Республика Армения № 41 (083) from 1991-02-27 |
«...В действительности же причиной ее ареста стали правдивые показания, каждая строка которых полностью опровергает официальную версию событий в Сумгаите, выдвинутую прокуратурой СССР в лице заместителя генерального прокурора Катусева. Зинаида Мудрецова вольно или невольно в своих показаниях разоблачила несостоятельность и лживость этой версии. Ныне азербайджанские власти требуют ее выдачи, что кончится для нее трагически... Она находится в следственном изоляторе в Ереване... Мы призываем вас — поднимите голос в защиту Зинаиды Мудрецовой, требуйте ее освобождения! Ее арест — очередное проявление уродств неправового государства, в котором честные люди чаще других лишаются естественной защиты» (Из Обращения инициативной группы ассоциации женщин Армении, август 1989 г.).
После неуютного, обшарпанного подъезда теплом и светом повеяло сразу в прихожей. Оттаяли образы серой, зимней хляби за окном, да и неуверенность («Может она ничего и не захочет вспоминать...») куда-то исчезла.
«27 февраля 88 года с балкона увидела огромную толпу. Вначале она казалась неорганизованной. Но вскоре все соединились на площади Ленина. Не могла понять, что происходит. Мы ничего не подозревали...» (Из свидетельских показаний Зинаиды Мудрецовой).
— А Наи нет дома, — виноватый тон мужа и это доверительное «Ная» вызвали невольную улыбку, — но вы обязательно проходите, садитесь. Чаю?
Гайк Амбарцумович Саркисов был явно удивлен, что вспомнили, пришли к ним. В последний раз внимание, которым их «одарила» общественность — известие из благотворительной организации: приходите, чтобы получить материальную помощь, как пострадавшие в Сумгаите. Но Зинаида Константиновна не пошла и мужу запретила. Неловко ей как-то...
Гордость, вызванная излишней щепетильностью? Нет, просто нежелание навязывать кому-то свои бытовые проблемы, неустроенность. А в остальном...
— Соседи прятали меня, когда в подъезд ворвались эти погромщики. Кому-то удалось их убедить, что в нашей квартире живут не армяне. Единственным моим спасением стала фамилия жены — Мудрецова. Иначе...
«В понедельник утром, когда шла на работу, видела разгромленные киоски, в которых работали армяне, квартиры, побитые окна, выброшенные вещи, сожженные машины. И это на улице Ленина, в самом центре города грабили и убивали!» (Из свидетельских показаний Зинаиды Мудрецовой).
Каждый раз, когда она собиралась на работу, муж пытался убедить ее не выходить на улицу, И хотя сама понимала, что опасно, очень опасно, но, как сама ему говорила, в сознании не укладывалось, что просто так могут убить. И если бояться— это хуже. Хотя те картины, свидетелем которых стала эта женщина, могли вызвать только страх и содрогание, Правда, поначалу еще была надежда: с минуты на минуту кошмар кончится, власти положат конец этому вандализму. Но очень скоро и она развеядась.
«28 февраля в 11 часов утра начался митинг. К микрофону подходили партийные и советские работники. Чего требовали? Соседка сказала, что требовали выгнать армян, и руководство пообещало сделать это... Все было очень организованно. Пока часть митинговала, другая стояла наготове... В пять часов во главе демонстрации встали руководители города — первый секретарь горкома Муслим-заде... Толпа шла убивать и грабить. Среди них было много солидных людей,.. милиция расступалась. И я интуитивно почувствовала, что будут убивать, хотя тогда еще не знала, что уже в субботу были убийства». (Из свидетельских показаний Зинаиды Мудрецовой).
Очень скоро стали известны конкретные факты о гибели близких и знакомых. То, что накануне не укладывалось в нормальное сознание, стало до боли в сердце пережитой реальностью. Но еще более страшным было ощущение собственного бессилия. Единственным противостоянием в этой ситуации могла стать и стала ее память. Все видеть и, как бы это не было тяжело, запомнить, чтобы после донести до людей, обнажить страшную правду.
«В понедельник свекровь позвонила с работы, сказала, что хозяина той квартиры, откуда она звонила (накануне -3. А.) убили: убили мужа, жена от побоев потеряла сознание, и погромщикам показалось, что она мертва. А сын выпрыгнул в окно и спасся. Моя свекровь, Фрижетта Аршаковна Айрапетян, ...работает воспитательницей в детском саду. К ним тоже ломились, но русская, живущая на первом этаже, убедила погромщиков. Слова моей свекрови наводят на мысль: если одна русская женщина смогла повернуть толпу обратно, то это могли бы сделать и милиционеры. Но ии одного милиционера я не видела...» (Из свидетельских показаний Зинаиды Мудрецовой),
— Поженились мы с Наей давно, еще в начале 60-х, — вспоминает Гайк Амбарцумович, — все эти годы жили в Сумгаите, работали на одном и том же предприятии. Да что там особенно рассказывать — жили как все, растили дочку, радовались внуку...
Потом старик помолчал и, смутившись, добавил:
— После смерти моей первой жены встреча с Наей вернула меня к жизни. Да и сейчас доживаю свой век благодаря тому, что она есть, она рядом — такая спокойная, когда уверена в своей правоте — принципиальная. Никогда не боялась, чем ей может обернуться эта принципиальность.
«Не боишься, Ная?» — спрашивал муж, когда Зинаида Константиновна сразу же после спасения из сумгаитского ада собиралась в Москву — 4 марта в армянском постпредстве наконец представилась возможность рассказать все, что видела.
— А она говорит: «Не .волнуйся, Саркисов (так называет меня, когда не допускает возражений), все будет, хорошо».
И поехала с правдой — за правдой... Не знала тогда, что эта поездка, выступление, обнародованные ею факты — в диктофоны, журналистские блокноты в сознание людей в скором-времени обернутся для нее... арестом.
Весь абсурд происшедшего усугублялся еще и той коварной неожиданностью, обрушившейся, со всеми атрибутами испытанных приемов изоляции человека от нормальной жизни .А ведь, казалось, что все ужасы уже позади: целый год, как жили дома, в Армении, постепенно привыкли к обстановке, которая навсегда должна была стать родной.
— Повестка из РОВД пришла в теплый майский день, — вспоминает Гайк Амбарцумович, — мы обрадовались, подумали вызывают, чтобы выдать восстановленный паспорт. Ная быстро оделась и пошла... К вечеру, когда ждать уже было нельзя, вышел ее встречать. Дошел до отделения. И здесь меня огорошили: «Ваша жена арестована»...
«Операция» подготавливалась давно, с того самого момента, когда Зинаида Константиновна выступила в постпредстве. Тогда, среди десятков фотовспышек и не подумала обратить внимание на «старательного» репортера, запечатлевшего ее отнюдь не для прессы. Оказалось, что достаточно фотографии человека, чтобы его судьба обросла фактами уголовной хроники. В данном случае — обвинение в хищении социалистической собственности в особо крупных размерах. Так сформулировано постановление сумгаиггского прокурора. Что ж, «с ними», как говорится, все ясно. Но почему-то бывшему руководству армянской прокуратуры этого оказалось достаточным, чтобы заключить одною из главных свидетелей сумгаитского погрома в следственный изолятор... Целых шесть месяцев над Зинаидой Константиновной висел домоклов меч состряпанного обвинения. И если бы не активное вмешательство Галины Васильевны Старовойтовой, других депутатов Верховного Совета СССР и республики, то...
О том, что пришлось пережить за это время родным и близким Зинаиды Константиновны, ей самой — писать тяжело, горько, больно. В тот день, когда общественность собралась на митинг в ее защиту у республиканской прокуратуры, Гайк Амбарцумович лежал в больнице с инфарктом...
Вакханалию беззакония удалось пресечь только в ноябре 89-го, наконец-то было принято постановление об изменении меры пресечения и освобождении из-под стражи. Интересно, какими глазами сообщали это известие мужественной женщине те, кому до мужества такого, ох, как далеко...
Дорогая Зинаида Константиновна! Мне так и не удалось с вами встретиться до публикации материала. Не удалось, но очень хочется сказать спасибо за все, что вы сделали, — не отступили, не ожесточились, не сломались. А могли бы, во всяком случае, многие этого хотели... Но я знаю — это невозможно. Знаю также, что и сейчас много у вас трудностей: не можете устроиться на нормальную работу, дает о себе знать подорванное здоровье, бытовая неустроенность. Но ведь об этом знают и те, кто реально может помочь вам! Где они — деятели, не только декларирующие свою благотворительность?
Заруи АРЕВШАТЯН.
