Мир и спокойствие Карабахской земле

Материал из Karabakh War Press Archive
Перейти к: навигация, поиск
Original title: Мир и спокойствие Карабахской земле
Source: Советский Карабах № 152(2583) from 1990-07-20


Sk-19900720-152-a-p1.jpg
Sk-19900720-152-a-p2.jpg

На днях в редакции состоялась встреча коменданта района чрезвычайного положения НКАО и прилегающих районов Азербайджанской ССР генерал-майора Г. А. Малюшкина и начальника политотдела полковника В. М. Сеченых с коллективом газеты «Хорурдаин Карабаха.»

Это первая такая встреча с комендатурой, и расценена она как добрая примета того, что необходимо объединить усилия для предотвращения в регионе конфронтации противостоящих сторон, стабилизации обстановки, восстановления мира на нашей земле.

Беседа была искренней, шла, как говорится, открытым текстом, в чем читатели могут убедиться сами.

«СОВЕТСКИЙ КАРАБАХ» — Генрих Александрович, возможно, вопрос покажется вам странным, тем не менее хотелось бы услышать от вас о целях и задачах комендатуры в районе чрезвычайного положения. Мы все, естественно, знакомы с Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 января с. г. с Законом СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения». Однако, к сожалению, реальная действительность, с которой нам приходится сталкиваться, нередко противоречит вышеназванным указу и закону. А посему вопрос этот не праздный. В первую очередь хотелось бы услышать: ставят ли руководство комендатуры перед собой решение каких-либо политических задач? И если да, то каких именно?

Г. МАЛЮШКИН, — Если вы хорошо знакомы с Законом о чрезвычайном положении, то, видимо, обратили внимание на то, что главной целью объявления чрезвычайного положения является скорейшая нормализация обстановки, восстановление законности и правопорядка. Именно из этих целей и вытекают функции и задачи комендатуры. О политических задачах. Вы прекрасно понимаете, что чрезвычайное положение введено исходя из общественно-политической ситуации, которая сложилась в регионе, а раз так, то комендатура не может не решать и политические вопросы, но присущими ей формами и методами работы. Мы за диалог, открытый разговор со всеми общественными формированиями, организациями, трудовыми коллективами, руководителями городов и районов, предприятий и учреждений во имя главной цели — добиться нормализации обстановки. К такому диалогу мы уже активным образом приступили, периодически встречаемся с работниками Городского комитета партии, горисполкома, народными депутатами СССР, а на днях встречались с трудовым коллективом шелкового комбината. Скажу прямо: разговор был непростой. По вполне понятным причинам общественное сознание в условиях чрезвычайного положения несколько деформировано, и это вполне естественно: у людей накопилось много вопросов; как связанных с деятельностью комендатуры, с правовым режимом чрезвычайного положения, так и социально-экономических. Мы встречались не только с трудовыми коллективами. Я, как комендант, имел встречи со многими руководителями всех районов чрезвычайного положения. Был и на границе, встречался на летних пастбищах с чабанами, с руководителями местных партийных советских органов Горисского, Варденисского, Сисианского районов и даже с руководителями вооруженных формирований. Таким образом, мы ведем широкий диалог, и в каждом конкретном случае добиваемся одной цели — не допустить кровопролития, найти точки соприкосновения, взаимопонимание во имя главной цели.

«С. К.» — Вносит ли азербайджанский Оргкомитет какие-либо коррективы в деятельность военной комендатуры, иначе говоря, вмешиваются ли представители оргкомитета в дела комендатуры, те, которые касаются непосредственно комендатуры?

Г. М. — Нет. Сейчас нет. Мы взаимодействуем в нашей работе. Я должен сказать, что представители партийных и советских органов республики набираясь опыта, учатся на уроках как положительных, так и отрицательных, делают из этого выводы. Сами готовы идти на встречу, и с вами и в том числе, для того, чтобы достичь главной цели. Давайте признаем — именно в результате деятельности представителей министерств и ведомств Азербайджанской республики практически нет сбоев в поставках народнохозяйственных грузов и товаров в г. Степанакерт.

«С. К.»: — Наверное, традиционный для вас вопрос — разблокирование дорог. Главная проблема — дорога Горис —Лачин — Степанакерт.

Г. М. — Открытие дороги Горис — Лачин имеет предысторию, которая в конечном итоге упирается в то, что вопрос этот могут решить только правительства двух республик. Должна состояться их встреча, чтобы открыть эту дорогу. Я считаю, что первым шагом для снятия напряжения, которое создалось особенно в летнее время, должно стать открытие дороги Степанакерт — Казах — Ереван. Пусть автобусное движение, перевозить народнохозяйственные грузы именно по этой дороге. Это будет первый шаг, и я глубоко убежден, что за этим шагом последует второй. Но когда еще в мае начали прорабатывать этот вопрос с Генеральным директором ПАТО, он поставил условие, что надо прежде открыть дорогу Личин—Горис. Я думаю, не надо связывать одно с другим. Надо исходить из нужд и чаяний населения. А люди уже устали от такого напряжения. Практически единственный путь в населенные пункты Армении — авиация.

«С. К.» — Как вы считаете, есть блокада области или ее нет?

Г. М. — В полном смысле понимания блокады я ее не вижу. В январе две недели я находился в Геташене, Камо и Азаде Ханларского района. Вот там была настоящая блокада и задача внутренних войск в то время состояла в том, чтобы разблокировать дороги, дать возможность этим трем населенным пунктам наладить нормальную жизнедеятельность. Что же касается НКАО, вы же видите — все дороги открыты.

«С. К.» — Какие дороги вы имеете в виду?

Г. М. Внутри НКАО.

«С. К.» — Но вы же не будете отрицать тот факт, что единственный путь, связывающий НКАО с внешним миром, — это воздушная связь.

Г. М. — Да, пока это единственный путь, но я вам подсказываю: надо открыть дорогу Степанакерт—Казах—Ереван. Но для этого надо подготовить общественное мнение, в том числе через печать.

«С. К.» — Конечно, открыть дорогу можно, но ведь нужно учитывать и психологическое состояние людей. Кто рискнет поехать по этой дороге?

Г. М. — Все понятно — и психологическое состояние людей, и страх. Это вполне естественно. Внутренние войска и местные правоохранительные органы берут на себя заботу о том, чтобы обеспечить безопасность, то есть сопровождение автобусов.

«С. К.» — Дорога Степанакерт — Казах — Ереван раньше имела смысл, так как на протяжении этой дороги были районы, где жили армяне. Теперь их там нет. Дорога Степанакерт — Горис — Лачин — это наикратчайшая, связывающая с Арменией. Почему же, образно говоря, из Калуги в Москву через Владивосток? Почему акцент делается именно на дороге Степанакерт — Казах — Ереван, а не на наикратчайшей?

Г. М. — Вы же прекрасно помните, что дорога Степанакерт — Казах — Ереван действовала, было и автобусное движение, все было нормально. А эта дорога горная, она небезопасна. Именно с этой точки зрения мы и исходим.

«С. К». — Как вы считаете, экономически эффективнее через Казах в Ереван или через Горис в Армению?

Г. М. — Не готов отвечать на этот вопрос. В экономических вопросах я не компетентен.

«С. К.» — Для того, чтобы обеспечить безопасность дороги Степанакерт — Казах — Ереван, проходящей по территории Азербайджанской ССР, мы не знаем, какое количество войск понадобится на протяжении 300 километров? А здесь речь идет всего о нескольких километрах. С точки зрения здравого смысла удобнее открыть эту дорогу, не так ли?

Г. М. — Может быть. Но это не в моей компетенции. Я уже сказал, на каком уровне должна решаться эта проблема.

«С. К.» — Прекращение деятельности комитета по телевидению и радиовещанию НКАО расценивается нами как разновидность блокады, в данном случае информационно-идеологической. И еще: какие принимаются меры по упорядочению приема передач Армянского телевидения?

В. СЕЧЕНЫХ. — Главная цель введения чрезвычайного положения, как уже отмечалось, это стабилизация обстановки, недопущение разжигания межнациональной розни. Мы будем бороться со всеми теми, кто против восстановления традиционной дружбы, а такие силы есть, в том числе и в Армении. Мы за открытие телевидения и снятие цензуры. Но при одном условии — прекратить фальсифицировать факты, нагнетать обстановку, которая приводит к тому, что раздаются взрывы, выстрелы, в результате чего гибнут люди, в том числе и воины внутренних войск. Что касается «Советского Карабаха», должен сказать, что газета в последнее время довольно объективно освещает события, ставит острые проблемы жизни Нагорного Карабаха. Но ведь газета называется «Советский Карабах». Почему из «Советского Карабаха» исключается азербайджанская часть населения, которая проживает в этом регионе. Почему ничего не говорится о внутренних войсках, которые своей повседневной службой в тяжелых условиях обеспечивают, насколько это в наших силах, мир и спокойствие в Степанакерте, в прилегающих районах, сдерживают противостояние. Но газета почему-то не находит возможности хотя бы вкратце рассказать о целях и задачах, которые решают внутренние войска.

«С. К.» — Мы разделяем ваше возмущение, но ко всем надо подходить равнозначно. В иных бакинских публикациях есть прямые издевательства в адрес армянского народа, верховного органа Армянской ССР. Как это понимать? По областному радио, находящемуся под вашим ведомством, передается много материалов, в которых авторы пытаются опорочить уважаемых нами людей —наших депутатов, партийных, советских руководителей, руководителей предприятий и организаций. Это же не в пользу того чтобы сблизить наши позиции, сотрудничать, сделать так, чтобы поменьше было столкновений. В этом вопросе, думаем, вы можете сказать свое веское слово и предотвратить такие выступления по местному радио.

Г. М. — Я согласен с этим. Думаю, каждый конкретный вопрос надо адресовать конкретному автору по конкретным событиям и фактам. Я говорю о фактах, которые мне лично известны, как они объективно представляются здесь и насколько искажаются, в том числе представителями средств массовой информации, которые к нам приезжают. В Армении нас не забывают, каждый день приезжают, а факты искажают.

«С. К.» — Опровергали ли вы когда-нибудь факты, публикации в средствах массовой информации Азербайджана? Нам, например, известно, что сюда приезжала журналистка из «Молодежи Азербайджана», якобы беседовала с офицером Сидоровым. Как потом выяснилось, этот офицер вообще не встречался с ней и ничего подобного не говорил. Опровергаете ли вы подобные вещи? Пытаетесь ли как-то воздействовать?

В. С. — Мы не в состоянии следить за всеми публикациями во всех средствах массовой информации, но за такими газетами, как «Бакинский рабочий» и «Коммунист» стараемся следить и вести разговор с той и другой стороной. С одной стороной мы ведем разговор посредством писем, а с другой, с «Бакинским рабочим», — непосредственно здесь. У нас уже состоялись такие разговоры с представителями идеологических работников ЦК КП Азербайджана и Азеринформа, в частности, по последним публикациям «Бакинского рабочего».

«С. К.» — Насчет того, что мы не пишем или мало пишем о войсках. К сожалению, мы неоднократно пытались готовить материалы о парнях, которые приехали из далекой России и добросовестно выполняют свой долг. Но нет возможности поговорить с офицером. Наши работники не раз предпринимали такие попытки, но ничего из этого не выходило, так как офицер советовал обратиться к такому-то, тот в свою очередь отсылал к другому и т. д. То есть мы должны добраться до самых верхов, чтобы подготовить хотя бы маленький материал. Мы были бы вам благодарны, если бы вы оказали содействие в организации таких публикаций. Оказывается и в армии очень сильна бюрократия.

Г. М. — К сожалению, у нас тоже перестройка далеко не завершилась. С этого дня обещаю создать вам, выражаясь дипломатическим языком, режим наилучшего благоприятствования. Пожалуйста, обращайтесь в политотдел, и мы сделаем все, чтобы создать необходимые условия для вашей работы.

«С. К.» — Генрих Александрович, с первым сообщением за вашей подписью мы поместили комментарий, в котором приветствовали решение о сокращений комендантского часа и открытий кинотеатров. Надеемся, дальнейшее сотрудничество комендатуры с местными органами власти будет способствовать стабилизации обстановки в регионе. Мы приветствуем ваши начинания и уверены, что это продолжится и дальше.

Г. М. — Дай Бог, чтобы это пошло на пользу дела.

«С. К.» — У нас есть очень серьезные претензии к цензорам. Чем они руководствуются, когда снимают материалы, не разжигающие межнациональную рознь и не призывающие к насильственному свержению Советской власти? Ведь другие средства массовой информации в условиях чрезвычайного положения публикуют материалы, в которых поливают грязью армянский народ, у нас же снимаются даже самые безобидные материалы.

Г. М. — Будем работать гибче, более дифференцированно. Что касается публикаций в бакинской прессе, то готовы ли вы к встрече с представителями идеологического отдела ЦК КП Азербайджана для разговора на эту тому?

«С. К.» — ДЛЯ того, чтобы встретиться, надо иметь предпосылки. В первую очередь необходимо разблокировать все наши дороги, отказаться от всех тех решений, которые направлены на изменение демографической ситуации в Карабахе, от всех решений, направленных против армянского и в пользу азербайджанского населения. Мы не можем допустить нового Нахичевана. Надо, чтобы они Отказались от решений, противоречащих постановлению Президиума Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 года. Там очень четко написано: не нарушать демографическое соотношение этнических групп. Но посмотрите, что делается у нас в области. Все решения Баку направлены на то, чтобы развивать экономику, социальную, культурную и другие сферы азербайджанских населенных пунктов. В Туге, в селе, создается строительное управление, подчиненное соседнему району. Все это делается под защитой военных, что вызывает возмущение у народа. Мы не против военных. Мы против той политики, которая ведется. Мы никогда не были и не будем против русского народа или советского воина, но им дают команду, которая противоречит указам и законам Верховного Совета СССР. Нельзя предлагать диалог и заявлять, что армяне на этой земле гости, квартиранты. Мы за переговоры, но они должны вестись не с позиции силы. Если руководство Азербайджана действительно хочет сесть за стол переговоров, то в его действиях должны быть какие-то шаги, которые убеждали бы нас в мысли, что отношение к нам резко изменилось. Мы не ощутили доброй воли. Переговоры должны вестись на равных, то есть после воссоздания областных структур — партийных, советских, которые на равных вели бы переговоры с руководством Азербайджана. Кто сейчас нас будет представлять? Что сегодня мешает восстановлению областного Совета народных депутатов? Что тут противоправного, если мы хотим иметь свою Советскую власть, которая села бы за стол переговоров с руководством Азербайджана? Кто этому препятствует и почему?

Г. М. — Ваша позиция, связанная с готовностью и условиями встречи, ясна. Что касается вопроса о скорейшем восстановлении функций обкома и облсовета, то этот вопрос прорабатывается самым тщательным образом. Мы за него, чтобы как можно скорее восстановить органы местного самоуправления.

«С. К.» — Чем объяснить, что в городе появились баррикады? От кого мы защищаемся?

Г. М. — Конечно, это оставляет нехорошее впечатление, как и присутствие войск в таком прекрасном городе. Но есть вопрос, о котором нельзя никогда забывать, — солдат должен быть защищен.

«С. К.» — Вам известна эпопея с аэропортом. Сейчас ситуация как будто стабилизировалась. Нам хотелось бы узнать: каковы перспективы увеличения рейсов и сохранения этого уровня? Кто эти вопросы должен решать? Мы знаем, что вы лично содействовали решению этого вопроса. Где гарантия того, что завтра по чьему-то приказу на взлетной полосе вновь не появятся БТРы?

Г. М. — Я считаю, что это прерогатива двух Советов Министров. Они должны договориться о количестве рейсов. Они были ограничены, во-первых, в связи с катастрофическим положением взлетно-посадочной полосы, сейчас она отремонтирована. Другая сторона. Аэропорт был построен в то время, когда в селе Ходжаллы имелось только несколько домов. Теперь оно развивается, застраивается, и когда над головой постоянно летают самолеты можно понять возмущение жителей. Но и это еще не все. Вот если бы самолеты не использовались для доставки сюда боевиков, запрещенной литературы провокационного характера... Почему-то женщины, старики и дети остаются в аэропорту «Эребуни», а люди, которые никакого отношения к Степанакерту не имеют, прилетают сюда. Специально нагнетается обстановка. Ведь отсюда самолеты уходят практически пустыми. Решить эту проблему должны правительства обеих республик.

«С. К.» — Генрих Александрович, вы сказали, что Ходжаллы растет в сторону аэропорта. Означает ли это, что при еще большем разрастании села в один прекрасный день аэропорт будет закрыт?

Г. М. — Нет, закрывать его не будут. Просто количество рейсов должно быть отрегулировано.

В. С. — Мы бы хотели через газету заострить внимание руководителей города на антисанитарном состоянии аэропорта. Мы неоднократно обращались в горисполком с письмами о том, что надо привести в порядок аэропорт. Есть же люди, которые отвечают за этот участок работы, получают за это деньги.

«С. К.» — Генрих Александрович, с того дня, как вы стали комендантом, мы чувствуем заметное потепление отношений между гражданским населением и военнослужащими. Не хотели ли бы вы, так сказать, развить это отрадное явление, установив дни приема в здании Облисполкома? Как вы относитесь к регулярным встречам с населением?

Г. М. — Положительно. Такие встречи очень нужны. Мы продолжим нашу встречу с вами и встретимся через некоторое время.

«С. К.» — Разрешите от имени коллектива редакции, наших читателей поблагодарить вас за встречу. По нашему мнению, она была конструктивной, полезной и интересной. Мы думаем, что читатели с интересом прочтут отчет о ней.

До новых встреч на полосах «Советского Карабаха». Пусть эти встречи помогут тому, чтобы на нашей земле воцарились мир и спокойствие.