О чем молчит Карабах
| Original title: | О чем молчит Карабах |
| Author: | Нуйкин Андрей |
| Source: | Голос Армении (Коммунист) № 50(17234) from 1991-03-13 |
| Original source: | Мегаполис-Экспресс, № 9 |
Юрий Черниченко, Тимур Гайдар, Валентин Оскоцкий и Андрей Нуйкин, члены независимой писательской ассоциации «Апрель», прибыли в Нагорный Карабах 8 февраля (см. «М-Э» № 8). Предоставляем слово одному из них — публицисту Андрею НУЙКИНУ, размышляющему о событиях в этом регионе.
ОМОНОВЦЫ — ЭТО НЕ СМЕШНО!
Три часа провела наша груша апрелевцев под арестом в Степанакертском аэропорту. Грустное, казалось бы, это событие содержало немало и комичного. Ну разве не потешно, когда капитан Гаджиев, недавно выпущенный досрочно из тюрьмы (где он должен был отсидеть десять лет за вымогательство взяток), толкует о святости законов? Ну а когда не столь уж быстрых на ногу писателей ведут в туалет под конвоем автоматчиков, то смешнее этого уже и вообразить ничего невозможно.
Но мы не смеялись. И сейчас, вспоминая тот фарс, не смеемся. Не получается. Ибо перед глазами все время стоит мертво молчащая толпа армянских мужчин, стариков, женщин, детей, застывших с двух сторон кордона азербайджанских омоновцев — со стороны Степанакерта и со стороны летного поля, где только что приземлился небольшой пассажирский самолет из Еревана. Самолетики эти — единственная маленькая форточка во внешний мир из полностью заблокированного Карабаха. Форточка эта в полном распоряжении Гаджиева и других столь же упоенных своей властью боевиков в милицейской форме. Хотят — приоткрывают, хотят — захлопывают. Вылетающие и прилетающие — в безраздельной их власти. Омоновцы решают: кому лететь, кому не лететь, кого впустить, кого отправить обратно, они роются в чемоданах, ощупывают одежду (на женщинах с особым удовольствием), конфискуют все, что понравилась...
Страшное все же зрелище — эта толпа, застывшая возле дверей аэропорта (некоторые месяцами ждут своей очереди вылететь), в ней почему-то даже дети не плачут.
ТЫСЯЧЕЛЕТНЯЯ УСТАЛОСТЬ
Не сразу и поймешь, чем каменистые почвы Армении настолько уж соблазняли соседей, но никакой другой народ в мире, пожалуй, столько раз не подвергался не престо нашествию и закабалению, но именно попыткам изгнать, истребить, вырезать... Что вспоминается армянам, когда они оглядываются в прошлое? Многократные нашествия и попытки их истребления со стороны Персии... «.всеобщая резня» жителей Хачена... переселения в Лори, Шамшадин и Кахети...массовые убийства семидесятых годов прошлого века в Западной Армении... 300 тысяч соплеменников, вырезанных в 1875 году... волны кровавых антиармянских погромов 1903 — 1906 годов... потрясший весь цивилизованный мир турецкий геноцид 1915 года (только из Стамбула было вывезено в пустыню и хладнокровно умерщвлено 200 тысяч беззащитных людей, всего же в Западной Армении тогда было убито полтора миллиона армян)...
Но ..это ведь все было до утверждения Советской власти, в те мрачные времена, когда, по словам Ленина, «подонки правящих классов» соединялись «с подонками народа», а «татарам была предоставлена полная свобода убивать, насильничать, грабить», чтобы не дать революции «собраться с силами» («Пролетарий», 20.09. 1905).
Увы, Армению, столетия уже искавшую в дружбе с великой Россией хоть какой-то защищенности, большевики тотчас после своей победы превратили в разменную монету мировой революции. Ленин без особых переживаний отрезал солидный кусок ее (Карс, Ардаган, Сурмалу) К. Ататюрку, чтобы поощрить революционный процесс на Востоке. Что ж, ради столь высокой цели Владимир Ильич без колебании подарил бы Турции не только Арарат, но и Воробьевы горы, Сталин, однако, подходил к разделу Армении с более житейских позиций. Соединив Азербайджан с Турцией за счет армянской Нахичевани и подарив Карабах (вопреки принятому уже решению) Азербайджану, он, во-первых, следовал древней мудрости — «Разделяй и властвуй!», а во-вторых, рассчитывал, что с большевиками за это расплатятся бакинским керосином.
Керосин молодая Советская республика получила, а из подаренных областей армян начали выживать старыми, но безотказными способами, то есть путем всяческого ущемления национального достоинства и создания невыносимых условий жизни. Не будем тратить время на методы (они тривиальны), перейдем сразу к результатам, они говорят сами за себя.
Если в Нахичевани в 1917 году проживало 53,9 тысячи армян (40 проц. населения), то в 1979-м их осталось немногим более тысячи (1, 4 проц.) Из 44 армянских селений тут сохранилось лишь два!
В 1923 году доля армян в Нагорном Карабахе составляла 94,4 проц., в 1979 году процент сократился до 75,9. За эти годы в области ликвидировано несколько десятков армянских деревень. Что это, если не «тихий» геноцид? Но темпы тихого выживания «чужого» народа, о котором с гордостью за проделанную работу говорил на недавней сессии Верховного Совета республики Г. Алиев, показались кому-то недостаточными, и тогда...
СУМГАИТСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Сумгаитская резня не была стихийным всплеском народного возмущения в ответ на высказанное вслух желание карабахцев присоединиться к исторической своей родине, случайным рецидивом одичания. И одичание, и всплеск эти хладнокровно спланированы и умело организованы. Заранее была произведена перепись армянского населения (с передачей адресов погромщикам), загодя было подготовлено отключение телефонов армянских квартир, подвезены емкости с бензином, груды камней; спланирована система провокационных слухов, возбуждающей дезинформации; доставлены из разных мест группы уголовников, продуманы меры быстрого «заметания следов» и т. д.
Сумгаитская резня не была и актом ликвидации конкретных армян конкретного города Сумгаита. Эта была акция устранения всех армян во всех уголках республики (прежде всего — армян Нагорного Карабаха).
Из свидетельств очевидцев:
«На троллейбусной остановке я увидела убитую молодую женщину, а ее ребенку — грудному ребенку — завязали веревку на шее и тащили за собой. ..».
«Подойдя к этим ребятам, я заметил... как из подъезда этого дома вытащили женщину. Она была совершенно голая. Несколько человек взяли ее за руки и за ноги, оторвали от земли, стали растягивать... К этим ребятам подошел Назаров Адолет, у которого в руках откуда-то оказалась совковая лопата, и он концом черенка лопаты стал тыкать этой женщине между ног...»
Труп другой забитой насмерть женщины обнаружили в подвале с шампуром в заднем проходе...
Садисты, как известно, получают удовольствие от своих злодейств. Особенно им нравится терзать женские тела. Но ввязываться в дела, чреватые «вышкой», профессиональные уголовники (явно задававшие тон в Сумгаите) на глазах свидетелей весьма не любят. Здесь же словно нарочно самые мерзкие преступления выносились на улицы, на публику. Для чего? Я уже сказал, для чего.
А тем армянам, до которых намеки доходят туго, были организованы еще и «события в Баку» (не считая огромного числа более локальных «намеков»). Дошло до всех, кроме упрямцев, сконцентрировавшихся (заняв круговую оборону) в Нагорном Карабахе. И до русских многих дошло, и до грузин, и до евреев. Но это уже получились номера «сверх программы», дополнительное удовольствие за те же деньги. Для упрямцев же заготовлен целый ряд сюрпризов. Полная блокада Карабаха, завершившаяся оккупацией омоновцами аэропорта и практически перекрытием всех каналов жизнеобеспечения, административные атаки...
Пример: ВС Азербайджана принял решение о ликвидации Шаумяновского района, где проживает двадцать тысяч людей (82 проц. — армяне), и «слиянии» его с Касум-Исмайловским районом, где проживает почти 50 тысяч азербайджанцев. Тонко придумано, не правда ли? Что последует дальше, нетрудно представить. Между прочим, в понятие «геноцид» входит и создание условий, делающих невозможным проживание на той или иной территории какой то национальной, расовой или религиозной группы.
Ну а что же наша центральная власть, которая все последние годы ночей не спит, заботясь, как бы где-нибудь кто-нибудь не посмел обидеть национальное меньшинство?
Что делает «русская армия» в Азербайджане?
Что она делала, штурмуя город Баку несколько дней спустя после того, как там вырезали армян, мы знаем: она защищала азербайджанскую коммунистическую партию от азербайджанского народа. А чем занималась она в другое время? Похоже, тем же самым.
«Когда на рассвете следующего дня нас привезли на бронетранспортере в горком партии, я был удивлен, как много войск вокруг здания: десантники, курсанты, моряки и военная техника. А внутри кварталов убивали людей...»
«Когда его убивали, проходили БТР. Люда бежали к солдатам, но они говорили, что им не приказано вмешиватыся...». Это снова из судебного протокола, снова про Сумгаит.
Ответьте по совести, дорогой читатель; можете ли вы представить себе, чтобы старая русская армия в 1915 году спокойно наблюдала, как турки в двух шагах от них умерщвляют безоружных женщин, стариков, детей?.. Я не могу. Но современную нашу армию — могу. И даже в более постыдной роли.
«К нам в дом ворвалось сразу сорок или даже больше солдат. Они стреляли в стены. Женщины и дети кричали, просили о пощаде... Мы спрашиваем: «За что?» Что мы сделала?» «Такой мы получили приказ», — отвечают. Солдаты перевернули весь дом, Они искали не оружие, а деньги, украшения; с меня сорвали серьги, кольцо, крестик... Потом всех парней собрали вместе и увезли. Детей они избили дубинками...»
В ходе таких вот «боевых» операций по «разоружению незаконных формирований» отбирают не только деньги и крестики, но и минимальные средства самозащиты (в частности, охотничьи ружья). А вокруг армянских сел концентрируются в это время тысячи азербайджанских боевиков, названных омоновцами и вооруженных автоматами новейшей марки. Как это надо понимать, чем это можно оправдать?
Чрезвычайное положение в Карабахе объявлено центральной властью, в частности, и для того, чтобы развести враждующие стороны, но наши союзные внутренние войска практически переданы в распоряжение одной из этих враждующих сторон.
Выступая на только что состоявшейся сессии ВС Азербайджана, второй секретарь ЦК компартии республики, председатель самочинно созданного оргкомитета В. Поляничко сказал: «1991 год объявлен годом Карабаха. Этот год будет последним годом в трудностях Азербайджана. Земля Карабаха — наша земля, и мы должны занять ее для наших детей. Аэропорт уже наш. Но необходимо увеличить количество омоновцев..». Глава МВД республики Асадов пообещал, что состав омоновцев скоро будет доведен 600 человек. А в районе вокруг Нагарного Карабаха имеется уже десятитысячная армия! «Так что войти в Карабах и взять его — дело техники».
Что будет делать наша армия, если руководство республики начнет решать армянский вопрос по-сталински (помните знаменитое: есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы)? То же, что и в Сумгаите, — то есть защищать себя и организаторов геноцида из партийных комитетов?
НА «СТОРОНЕ» СОВЕСТИ
Когда мы рассказывали по Армянскому телевидению о своих злоключениях в Степанакерте, одна из зрительниц начала обзванивать своих знакомых: «Включите скорее телевизор!.. Там русские говорят... Они за нас!»
Да, я «за них», если позволительно односложно определить позицию по столь сложной и запутанной исторической коллизии. Потому что у меня в Армении много друзей? Но в Азербайджане у меня тоже немало друзей и приятелей. Я в данном случае «за» армян потому, что они — жертвы, жертвы геноцида. Вставать же на сторону жертвы не вершина нравственности, а элементарное правило для любого цивилизованного человека. Если бы геноцид развязывала армянская сторона, я бы был «за» азербайджанцев, и не стали бы для меня при этом помехой ни их мусульманство, ни меньшее количество друзей.
Три года мы, русские интеллигенты, «демократическая общественность», убеждали себя и других, что речь идет о «межнациональном конфликте», где главное — не «напортить», не «подлить масла в огонь». И что? Помогли наши прекраснодушные призывы пожать друг другу руки? Погас огонь? Ослаб накал страстей? Увы, своими попытками быть одинаково доброжелательными к обеим сторонам в конфликте между топором и шеей мы только добавляли наглости тем, кто стоял за «межнациональным конфликтом», кто преступно играл судьбами двух народов, уверовав в свою полную безнаказанность.
Среди писем от читателей я получил как-то и такое вот:
«Я армянка. В 18 лет переехала из Степанакерта в Ереван, а год назад по семейным обстоятельствам — в Ярославль. В требовании карабахцев включения Карабаха в состав Армении я не вижу никакого криминала. Но этих настроений могло бы не быть, если б не разлагающая политика партийно-государственного аппарата. На протяжении многих лет со стороны руководства вольно или невольно делалось все, чтобы вызвать ненависть простых людей друг к другу: во многих конфликтных ситуациях, например, предпочтение отдавалось азербайджанцу, даже если виновен был он. То же самое — в уголовных делах... То, что произошло в Сумгаите, чудовищно. Я больше чем уверена, что там лютовала хорошо подготовленная банда убийц, потому что нормальные люди, даже ослепленные яростью, не смогли бы творить такие зверства: выбрасывать детей из окон, садистски убивать женщин и стариков...
Я знаю многих азербайджанцев, прекрасных людей. Это были наши соседи в Степанакерте; это был завуч нашей школы; это ребята-фельдшеры, с которыми я работала на «скорой» в Ереване; это, наконец, муж моей двоюродной сестры, с которым они живут душа в душу. И мне очень больно и страшно представить, что ненависть многих армян может распространиться на весь азербайджанский народ. Мне хочется крикнуть: «Люди, остановитесь! Опросите себя: кому выгодна наша вражда?!» Лично мне уже ясно, кому. А потому надо к подстрекателям и тем, кто стоит за ними, принимать самые крутые меры. Если опять выжидать, то неизвестно, что они сделают завтра».
Письмо было написано С. Геворкян в марте 1988 года. С тех пор «они» уже много «сделали», и ясно, что готовы сделать еще больше. При этом в адрес «подстрекателей» прозвучало бесчисленное множество громогласных обвинений. О тех же, кто «стоит за ними», мы по-прежнему не знаем почти ничего. Ню уже догадываемся, что именно эти анонимы и внушают нам:не лезьте в конфликты, не занимайте определенной позиции, не вините народы («плохих народов не бывает»), не разжигаете пожар!.. Все бы ничего, если бы подтекстно при этом еще не звучало не говорите, что думаете, не пишите правду!..
Народов плохих действительно не бывает. Но бывают народы, совершающие (по своей ли воле или в итоге преступного «промывания мозгов») агрессию, и народы, подвергающиеся агрессии и поэтому имеющие моральное право на активную защиту. Каждый народ, как говорится, достоин своего правительства и каждый народ в ответе за развязанный от его имени геноцид.
И вот что еще тревожит. В обличениях «подстрекателей» и «деструктивных сил» как-то незаметно в общественном сознании оказались подмененными объекты обличения. Проявление сплоченности, организованности, готовности на жертвы в отстаивании достоинства нации, ее культуры, права самим определять свою судьбу в печати и выступлениях начали у нас осуждаться и клеймиться куда с большим негодованием, чем осуждались (загадочно сдержанно) кровавые преступления погромщиков. Так не гасят пожары. Так их раздувают.
И, можно сказать, раздули. Кровь в Закавказье уже льется ручьями. Вот-вот может хлынуть реками. Под гул наших тостов о дружбе народов.
(«Мегаполис-Экспресс», № 9).
