Санкционированные бесчинства в Счтепанакертском аэропорту

Original title:	Санкционированные бесчинства в Счтепанакертском аэропорту
Author:	Григорян А.
Source:	Голос Армении (Коммунист) № 83(17267) from 1991-04-30

«Аэропорт уже наш! — торжественно заявляют руководители Азербайджана на заседаниях различного ранга, где, как правило, не обходится без карабахской темы. Причем этот факт выдается как значительное достижение в борьбе с «армянским национализмом и экстремизмом».

Напомним, что «бравые» парни из отрядов милиции с особого назначения Азербайджана отнюдь не с боями вошли в аэропорт, как это может показаться со слов азербайджанских властей. Их сюда буквально затащила в ноябре минувшего года военная комендатура района чрезвычайного положения, которой тогда руководил печально известный генерал-майор В. Сафонов.

Однако не станем ворошить прошлое. Ведь руководство Азербайджанской республики сегодня вроде однозначно утверждает, что армяне НКАО, дескать, устали от навязанного им лидерами карабахского движения межнационального конфликта и горят желанием жить с азербайджанцами в мире и согласии, а вот им, мол, мешают пойти на примирение деструктивные националистические силы, являющиеся врагами своего народа.

Арцахцы и впрямь всегда были и будут за добрые, цивилизованные отношения с соседями. Что же касается деструктивных сил. заинтересованных в разжигании межнациональной розни, то их адрес может указать Степанакертский аэропорт, вернее, вылетающие в Ереван пассажиры, которыми, по известной причине, ныне являются потенциально все армяне области, то есть, тот самый простой народ, который, как считают в Азербайджане, ни в чем не повинен. Предоставим же слово этим безвинным людям, в основном студентам местного института, вынужденным чаще других бывать в поездках, не называя по просьбе собеседников их имен.

Студентка четвертого курса физмата:

— За время нахождения омоновцев в аэропорту я дважды вылетала в Ереван, к родителям. Это настоящий ад. Здесь все сконструировано так, чтобы растоптать честь и достоинство человека. Вначале ко мне придрались, что паспорт выдан в Армении. «Такая красивая, а в паспорте армянские буквы», — с издевкой сказал один из автоматчиков еще до прохождения личного досмотра. Ну а сам этот досмотр — сплошное моральное, а порой и физическое издевательство. Каждого пассажира осматривают в отдельности, без каких-либо свидетелей. Так что с ним могут вытворять все, что заблагорассудится. Жаловаться-то некому. А военнослужащие в дела омоновцев не вмешиваются. Причем женщин также проверяет мужчина-омоновец. «Что у тебя в кармане?» — грубо спросил проверяющий. «Все необходимое», — ответила я. «Так ты еще и грубиянка», — с угрозой произнес он. Я понимала, что меня нарочно хотят вывести из терпения. В это время услышала, что за стеной, где тоже проводился осмотр вещей, несколько раз кого-то ударили. Потом выяснилось, что жертвой омоновцев стал парень, отказавшийся расстаться со своей зажигалкой. «Расстегни пальто», — приказал вооруженный омоновец. Я вынуждена была подчиниться, но съязвила: «Ну, что? удовлетворен?» «Помолчи лучше... ладно проходи» — решил сжалиться автоматчик. Позже, при досмотре вещей, я увидела избитого парня. «Ты не полетишь. Ты нам не нравишься», — сказали ему. Что с ним произошло дальше, не знаю...

Студент четвертого курса истфака:

— 17 апреля я провожал друга. На подступах в аэропорту к контрольно-пропускному пункту нас остановили омоновцы. «Выходите из машины!» Внимательно осмотрев паспорта, один из них спросил грубо: «Зачем уезжаете?» «На похороны, родственник скончался», — ответили мы. «Это хорошо, что скончался», — злорадно выпалил омоновец... У входа в зал ожиданий, куда пропускали по-одному, я стал свидетелем того, как надсмехались над девушкой. Бедняжка, видимо, опоздала на регистрацию. «Иди!» — приказали ей. Стоило ей сделать два шага, как снова крик: «Стой!» затем опять — «Иди!» Еще два шага — «Стой!» и так раз пять-шесть.

Студентка первого курса заочного обучения:

— У моей тети, вылетавшей с сыном в январе, бесцеремонно отняли купленные здесь импортные сапоги и косметический прибор. «Приехали сюда и увозите с собой карабахское добро», — сказали ей. Тетя сказала, что протестовать было просто невозможно: кругом находились одни вооруженные омоновцы. Еще она боялась за сына. В апреле из России прилетела сестра. Ей 22 года. При досмотре вещей один из автоматчиков нагло сказал ей: «Что это у тебя такой сексуальный вид? У нее отняли спицы, которые так ждала моя бабушка. Приказали поднять руки, прошлись руками по одежде...

Студент четвертого курса физмата:

— Я прилетел из Еревана 10 февраля. Проверив мои личные вещи, омоновцы сказали, чтобы я никуда не уходил. Когда на площадке уже не было пассажиров, ко мне подошли трое и сказали, что заберут в Агдам. Я не понимал, что происходит. Вскоре подъехала машина. «Хочешь в Агдам?» — вполне серьезно спросили они. Я ответил, что мне там делать нечего. «Молчать! Садись быстро в машину!». Я отказывался. И когда меня насильно хотели впихнуть в кабину, подошел четвертый омоновец и довольно-таки вежливо произнес по-азербайджански: «Элин джибинда олсун». Дословно это переводится так: «Пусть руки твои всегда будут в кармане», что означало — от меня хотят деньги. Я вынужден был дать им 50 рублей и таким образом избавить себя от нежелательных приключений.

Студентка первого курса филфака:

— После того, как я прошла унизительный личный досмотр, вошла беременная женщина. Я успела лишь заметить, как омоновец дотронулся до ее живота и нагло сказал: «Это что, бомба?» Женщина расплакалась...

Трудно поверить во все эти бесчинства, однако продолжим рассказы очевидцев.

Доцент пединститута:

— Дочка учится в Ереване. Я провожал ее в тот день. Когда пассажир входит в зал ожидания, вмешаться в дальнейшую его судьбу невозможно. Никто не знает, вылетел ли он, издеваются ли над ним, или вообще куда-то увезли. Лишь когда дочка позвонила из Еревана, я с ужасом узнала, как с ней обращались. Сначала ей сказали, что билет, видите ли, недействительный, грозились отвести в комнату коменданта аэропорта. Причем один из азербайджанских омоновцев чисто говорил по-армянски. «Ты не полетишь!» — сказали ей. «Почему живешь в Степанакерте, а учишься в Ереване», — допытывался второй. Она рассказала все это по телефону, а я, мать, чувствовала, что ребенок не может сдержать слез. При досмотре вещей; разбросали исподнее белье. Заставили самой собрать. Мне говорили многие женщины, как их во время личного досмотра бесстыдно обшаривали, заставляя молчать всевозможными угрозами. Как долго будет продолжаться эта вакханалия?..

Жительница Степанакерта в заявлении в адрес военной комендатуры поведала следующее:

«Я прилетела из Еревана в воскресенье, 14 апреля. Во время досмотра я прошла сквозь издевательства, которые не существуют даже в расистской стране. Омоновцы выложили на стол все содержимое моих сумок. Советовали друг другу забрать то, что им нужно. Таким образом, этими мерзавцами у меня были отняты туфли, десять пачек сигарет, два килограмма сливочного масла. Хотели также забрать нитки для вязания и учебные пособия. Я еле упросила подонков не забирать ненужные им вещи. Они с издевкой согласились. Убедительно прошу вашего вмешательства в эти позорные действия молодчиков из Азербайджана...».

Можно было бы вспомнить тут и о том, как с вернувшегося домой со срочной службы в армии солдата сняли военную форму: благо, находившиеся в аэропорту люди помогли одеждой. Можно также упомянуть о том, как раз за разом подвергаются избиению непонравившиеся лица, о других гнусных деяниях «доблестных» омоновцев, находящихся в прямом подчинении Министерства внутренних дел Азербайджана, которое ныне возглавляет небезызвестный Мамед Асадов. Тот самый Асадов, который еще в феврале 1988 года, будучи заведующим отделом административных органов ЦК Компартии республики, угрожал, что 100 тысяч азербайджанцев из соседних районов могут войти в область. Комментарии, как говорится, излишни.

Однако страшно другое. Страшно то, что действия омоновцев, которые в любой цивилизованной стране уголовно наказуемы, происходят в районе чрезвычайного положения на глазах у военнослужащих МВД СССР, которых, хотят они того или нет, вынуждают защищать произвол в отношении мирных, честных граждан, не позволяя последним «по-своему» поговорить с зарвавшимися молодчиками. Не случайно, у въезда в аэропорт постоянно стоит БТР с воинским нарядом. Не занимаются этими фактами также ни военная, ни областная прокуратуры, ни другие правоохранительные органы. В подобных условиях любого пассажира можно заставить подписаться под нужным для Азербайджана документом и использовать эти состряпанные бумаги для сокрытия чинимых беззаконий в политических целях. Страшно еще и потому, что о насаждаемой в аэропорту атмосфере санкционированного бандитизма и откровенного армяноненавистничества отлично осведомлены в Москве. Однако там и на сей счет предпочитают хранить молчание. Выходит, так оно и должно быть.

Итак, кто же деструктивные силы, препятствующие налаживанию нормальной жизни в Нагорном Карабахе?.. Одно лишь должны уяснить себе «интернационалисты»: терпение у людей небеспредельно. Как гласит азербайджанская народная мудрость: «Кто посеет зло, пожнет раскаяние».

А. ГРИГОРЯН,

соб. корр. Арменпресс.