Oн готовился жить...
| Original title: | Oн готовился жить... |
| Author: | Газазян Ашот |
| Source: | Республика Армения № 94 (136) from 1991-05-25 |
Ровно год прошел с того дня, как прогремели выстрелы в зале для военнослужащих. Ереванского железнодорожного вокзала. Выстрелы, унесшие жизни и, по сути, по сей день оставшиеся загадкой. Что произошло в тот солнечный майский день? Чем закончилось следствие, начатое прокуратурой республики? Полагаю, тем же, что дела со случаями массовых отравлений в Масисе... Словом, была провокация, чья—другой вопрос. На него ответа у меня нет. А поводом к возвращению в май прошлого года послужила публикация в «Огоньке» (№ 9, февраль с. г.), попавшем мне в руки случайно. Конечно, то, что я не читаю довольно уважаемый еженедельник регулярно, — не повод для особой гордости, но тот факт, что и на его страницы попадают досадные неточности (язык не поворачивается сказать: откровенная дезинформация), — повод для новых размышлений.
Речь идет о публикации Георгия Рожнова «Пуля на шее». В ней, в частности, приводятся слова Голик Марии Серафимовны, старшей медсестры реанимационного отделения Центрального госпиталя внутренних войск МВД СССР. Вот что она «вспомнила» автору: «В мае девяностого летала в Ереван, там наш караул обстреляли — на вокзале, помните? Командующий войсками прислал свой самолет, мы там все столики, все кресла перевернули — надо было носилки ставить. Я прошу пилотов: миленькие, скорее, не довезем ведь. На полчаса раньше в Москве сели, все были живы, в сознании. Спасли всех, кроме Терещенко, лейтенанта, — пули были у него в позвоночнике, умер в госпитале имени Бурденко, двадцатилетний, красивый, у него только губы и двигались — улыбался».
Да, надежд на спасение 24-летнего лейтенанта было мало. После той перестрелки появилась в прессе информация о том, что «...от полученных ранений скончался начальник караула — офицер внутренних войск», облетевшая всю страну. Но его спасли армянские врачи Ереванской клинической больницы скорой помощи — заведующий первым хирургическим отделением Г. Оганесян, заведующий нейрохирургическим отделением Р. Габоян, заместитель главного врача больницы А. Гарибджанян, весь обслуживающий персонал — от сестры до главного. 27 мая в 15.30 была проведена сложнейшая операция, хирурги удалили одну пулю из поясничной области, вторую — из спинномозгового канала («история болезни» № 6353). 1 июня Павел Терещенко был переведен в столичный военный госпиталь, чго по улице Орбели.
Я сам познакомился с молодым лейтенантом, хотя пробраться к нему в палату было довольно сложно. Территория госпиталя напоминала какую-то войсковую часть — бронетранспортер, автоматчики караульный наряд и пр. Поговорили с Павлом немного — как себя чувствует, болит ли где. Вопрос, знает ли парень, что его «убили», задал одной из работниц госпиталя. Та сообщила, что домой офицеру в Амурскую область уже послали добрую весть...
Через несколько дней лейтенанта перевезли на излечение в один из подмосковных центральных военных госпиталей. Об этом нам стало известно уже из газеты «Красная звезда» от 10 июня 1990 года. Там же и было сказано «врачи обещают: будет жить»...
«Будет жить», к слову, говорили и армянские врачи, отметившие, что у Павла наметились тенденции к восстановлению ряда жизненно важных функций, на что обычно надежды не бывает — уж очень серьезное было ранение.
Каким же образом сопоставить факты с рассказом медсестры из Центрального госпиталя ВВ МВД СССР? Если судить по ее «воспоминаниям», она вообще не могла быть в Ереване в мае прошлого года, иначе знала бы правду...
Ашот ГАЗАЗЯН.
