Моя родина — Карабах — различия между версиями

Текущая версия на 04:32, 10 мая 2007

Идет пятый день голодовки депутата<br\ > Верховного Совета СССР Зория Балаяна

Со времен опереточного профессора Чарльза Хайдера, на удочку которого попалась многомиллионная аудитория полуголодных советских телезрителей, я отношусь к голодовкам не без иронического предубеждения. Трагикомизм той хайдеровской аферы усугубляется еще и тем, что ее единственной настоящей жертвой стал известный телепублицист В. Дунаев, чей неумеренный аппетит в освещении мнимой голодовки вызывал у нас не меньше насмешек, чем поразительное самочувствие завернутого в теплое одеяло Хайдера, который, как уверял Дунаев своих соотечественников, в течение двух месяцев не брал в рот ничего, кроме воды. В итоге Чарльз Хайдер сбросил кокон и куда-то упорхнул.

Мы вспоминаем эту историю вместе с Зорием Балаяном, и он смеется:

— Ловкач этот Хайдер. Днем позировал, а ночью ел, пил и развлекался...

Читатели понимают: наше с Зорием Балаяном воспоминание о Хайдере совсем не светская болтовня за праздничным столом. Мы встретились по другому поводу. В «Голосе Армении» и других газетах республики опубликовано обращение народного депутата СССР от Карабаха к Президенту СССР, в котором он уведомляет, что в знак протеста против упразднения конституционной власти в НКАО объявляет голодовку. Любой, кто знает этого человека, знает и то, что он слов на ветер не бросает. Напротив, каждое его слово разносится по стране, словно подхваченное ветром. Это горячие, бьющие в сердце слова. Слово — его единственное оружие. Он пользуется им умело, профессионально, своевременно. Казалось, он никогда не выпустит его из рук, это оружие. Но обстоятельства подсказали ему другое решение.

9 сентября, в воскресенье, он поднялся после обеда к себе в номер в гостинице «Москва», отстучал на машинке уже известное обращение к Президенту СССР, поставил дату и подпись. Слова кончились. Началась голодовка. Мы встретились с ним 11 сентября, когда пошел ее третий день. Он лежал в спортивном костюме на застланной кровати, приветствовал меня крепким рукопожатием, легко откинулся на подушку и пригласил садиться рядом. И опережая мой вопрос, коротко сказал:

— Чувствую себя нормально.

— Вы докладываете прямо, как космонавт. Остается только сообщить о частоте пульса и давлении, а также о готовности выполнить любое задание Родины.

Впервые беседую с человеком, объявившим голодовку. Вопрос о здоровье прозвучал бы в этой обстановке, наверное, как верх бестактности. Но Зорий Балаян, спасибо, избавляет меня от этой необходимости, давая понять, что предпочитает сразу же перейти к делу, А это дело — Карабах. Наше дело.

— Зорий Гайкович, трудно припомнить пример, когда бы голодовку объявлял врач. Это кажется несовместимым. Но вот вы—врач, и пошли на это. Что случилось, нечто экстраординарное в Карабахе? Что-то такое, что даже вас вынудило прибегнуть к этой крайней форме протеста?

— Вы знаете, ничего неожиданного в Карабахе не произошло. Но для моей Родины именно это и представляет самую большую опасность. Происходит то, что и должно происходить согласно сценарию, разработанному в Баку. Сценарий этот осуществляется целенаправленно, планомерно, я бы даже сказал, рутинно. Суть его проста — азербайджанизация нашей исконной земли, насильственное выселение армян. Причем, вся эта грязная работа, как и предусмотрено сценарием, делается руками представителей центра.

Кто же эти люди, ставшие орудием азербайджанского руководства? Их надо назвать поименно, страна должна знать своих героев. Это, прежде всего, второй секретарь ЦК КП Азербайджана Поляничко, комендант района чрезвычайного положения Сафонов, зампред Совмина Азербайджанской ССР Радаев, начальник областного УВД Ковалев, прокурор области Василенко, начальник областного управления КГБ Войко и иже с ними. Появились новые фамилии в Гадрутском и Аскеранском районах. И опять же русские. И. опять же из Баку. Одновременно — это сотни и тысячи русских ребят в форме солдат Советской Армии и внутренних войск... Таким образом, Азербайджан делает все, чтобы столкнуть русских с армянами, породить у этих народов антирусские и антиармянские настроения. Впрочем, замысел нынешних азербайджанских, властей не так уж и оригинален — он восходит ( к заветам «пламенного», по мнению бакинских историографов, революционера Асада Караева. Обращаясь к своим соратникам, этот большевик писал: «Убейте одного русского и свалите на армян.

Русские им жестоко отомстят».

Заветы провокатора, как видите, не забыты. Они обретают вторую жизнь. Но в этой жизни, по расчетам нынешних бакинских «комиссаров», армянам нет места. Отсюда — провокации, безудержное, ничем не ограниченное стремление довести и без того накаленную обстановку до взрыва, до прямого столкновения армян с русскими. Именно с русскими — ведь азербайджанцы предпочитают действовать из-за спины. И нам стоит огромных усилий удерживать людей, доведенных до предела отчаяния непрекращающимися репрессиями внутренние войск, от того, чтобы они не попались на этот коварный прием, чтобы никто из наших ребят не пошел на солдат, на этих, одетых в военную форму, русских парней с оружием, не ответил огнем, когда сердце давно уже полыхает от возмущения.

Надо отдать должное тов. Поляничко. Он свой опыт, приобретенный в Афганистане, перенес и в Карабах.

Правда, Поляничко, далеко не самый славный представитель русского народа, видимо, забыл, чем закончилась афганская авантюра. Иначе бы не кинулся столь усердно выполнять задания своих ныне азербайджанских, хозяев. Панически опасаясь за свою жизнь, он готов пожертвовать жизнями сотен карабахских армян.

Но поверьте, даже сто таких Поляничко не стоят и волоса моего земляка, которого тот толкает на кровавую провокацию. Тем более, что услужливый генеральный директор ТАСС Кравченко, избранный из лимита Азербайджана делегатом на XXVIII съезд партии, с подачи того, же Поляничко, монопольного, как показывает практика, держателя «достоверной» информации, извращает любое событие в Карабахе, показывая армян и их требования в кривом, как ятаган, зеркале азербайджанской конъюнктуры.

— Давно хочу уточнить: сколько русских ребят, солдат погибло от рук армян в Нагорном Карабахе? Слушая более чем пристрастные сообщения из Степанакерта, невольно представляешь жуткую картину: за русскими солдатами беспощадно охотятся «банды армянских головорезов»...

— От рук армянина в Карабахе не погиб ни один солдат. В черте города Еревана найден убитым один военнослужащий — но у нас нет данных, которые могли бы пролить свет на причину его гибели. О том, что армяне не нападают на русских говорил и второй секретарь ЦК КП Армении О. Лобов — в интервью «Литературной газете» и на XXVIII съезде КПСС. Хотя вы правы, если довериться Кравченко, то получится, что армяне стреляют в русских, как в куропаток. ТАСС в этом случае не жалеет красок. Но почему-то блокируется информация о действительных убийствах русских — в Азербайджане. Сообщения об этих убийствах были сделаны Бакатиным, Язовым, Крючковым и другими на закрытых заседаниях Верховного Совета СССР. Сделаны—и «забыты». Зато держатель карабахской информации «афганец» Поляничко, сидя в своем бронированном кабинете в Степанакерте, волен распространять через Кравченко чудовищные небылицы об армянских боевиках, об армянских экстремистах и террористах, о непослушных армянских женщинах, которые почему-то хотят защитить своих детей...

Все это беспрепятственно распространяется и некритично воспринимается в стране, нанося ущерб не только армянскому народу, но и азербайджанскому.

Заслуги Поляничко, несомненно, еще будут по достоинству оценены. Как, впрочем, и Кравченко. Хотя азербайджанские коммунисты уже воздали ему должное. Ему, а также министру путей сообщения Конареву, бескомпромиссному борцу с блокадой железных дорог, Михайлову, завподотделом межнациональных отношений ЦК КПСС, видному специалисту по пролетарскому интернационализму; Сафонову — военному коменданту НКАО, обессмертившему свое имя в сердцах неблагодарных карабахцев — все они, так же как и генеральный директор ТАСС были избраны делегатами XXVIII съезда КПСС от глубоко им признательной Азербайджанской партийной организации. Признательны за то, что усилиями этих и других не столь высокопоставленных чиновников русского происхождения армяне Карабаха поставлены сегодня в невыносимые условия, за действия, означающие настоящий геноцид армян. Хочу напомнить, что таким образом были полностью вытеснены армяне из Нахичевана, Низменного Карабаха, Шамхорского, Ханларского, Дашкесанского районов... То же они стремятся сделать с Геташенским подрайоном и с Шаумяновским районом. Очередь — за Нагорным Карабахом...

Сценарий, повторяю, расписан четко. Действия тонко продуманы. Раздувая истерию вокруг армянских боевиков и армянской агрессии, подчеркивая, что Азербайджан никогда не нападал на Армению, бакинские лидеры практически одновременно добились и того, что из памяти населяющих СССР людей по сути вытравлены кровавые преступления против армян в Сумгаите, Кировабаде, Баку... О них уже не говорится, о них как-то неприлично вспоминать. А на этой траве забвения пошли в рост разговоры о том, что во всех этих немыслимых зверствах против армян виноваты сами армяне. Это они толкнули миролюбивых азербайджанцев в пропасть вандализма, падая в которую, темпераментные бакинские погромщики заодно успевали не только карать армян, но и насиловать, а затем и убивать русских солдат.

Об этих зверских подробностях ТАСС и центральные газеты целомудренно умалчивают. Потому с их молчаливого содействия, точнее, соучастия, по стране распространяются мифы о не знающих жалости армянских экстремистах. Поэтому все ставится с ног на голову — жертве приписываются преступления палача. Вот к чему привела информационная блокада в соединении с самой беззастенчивой дезинформацией.

— Хорошо вы говорите — дезинформация. Но как людям, ее распознать? Людям, живущим за сотни, тысячи километров от Нагорного Карабаха? Вот только что прозвучало по каналам ТАСС: армянские боевики, хулиганствующие элементы заняли помещения райкомов партии...

— Что ж, пример подходящий. Давайте расшифруем эти живописные строчки ТАСС. Попутно замечу; как все-таки тяжело приходится товарищу Поляничко. Он моделирует провокационную ситуацию в полном соответствии с предписаниями из Баку, а затем уже в качестве собственного корреспондента ТАСС по НКАО гонит на Союз тщательно препарированную информацию. То есть — дезинформацию. Вот и упомянутый случай с захватом зданий райкомов партии.

Гадрутский район. Поляничко в боевой походной форме в сопровождении легиона автоматчиков, без которых он по Карабаху передвигаться не в состоянии, появляется в кабинете первого секретаря райкома партии и с левитановским металлом в голосе зачитывает ему решение азербайджанских властей об упразднении райкома, а заодно и райисполкома. Вместо этого территорией будет управлять так называемое оргбюро во главе с неким Зубковым, опять же русским... То же в Мартунинском районе, в Аскеранском.

Что делать людям, которых лишают законной власти? Они хотят защитить ее. Они вновь занимают здания, символизирующие эту власть. Причем так поступают не какие-то, по утверждению ТАСС, хулиганы, а люди, которых еще недавно называли партийным активом. Они делают это потому, что не могут не выразить своего несогласия с решением, которое ни с какой позиции нельзя рассматривать как законное. Но Поляничко оценивает такие действия только со своих, глубоко принципиальных позиций. А между тем эта его позиция почему-то не способствует выяснению обстоятельств зверского убийства девяти армян—обитателей дома инвалидов в Кировабаде. Даже на фоне вакханалии и убийств, разыгравшихся в Баку, расправа над беззащитными и беспомощными людьми поражает своим хладнокровным цинизмом.

— Зорий Гайкович, вы много говорите о Поляничко. Кто наделил его и на каком основании столь широкими полномочиями?

— Давайте обратимся к постановлению Верховного Совета СССР от 28 ноября 1989 года. В Баку настаивают, будто в соответствии с этим постановлением и был создан республиканский оргкомитет. Его-то и возглавляет товарищ Поляничко. Вся эта затея с самого начала незаконна. Незаконна потому, что ни один пункт этого постановления Азербайджаном не выполняется. Начнем с того, что органы власти и управления Азербайджанской ССР вопреки своему обещанию так и не сняли блокаду с железных и автомобильных дорог и, естественно, не обеспечили бесперебойную доставку грузов в НКАО. Напротив, именно с этого дня блокада ужесточилась настолько, что превратилась в осаду. Разве это может быть названо нормализацией обстановки, которая предусмотрена вторым пунктом постановления?

Но самым вопиющим образом нарушается третий пункт: ведь там говорится о создании на паритетных с НКАО началах республиканского оргкомитета и восстановлении деятельности областного Совета народных депутатов XX созыва. Советская власть, как мы знаем, в области пока не восстановлена. Но этот факт сейчас стремятся заглушить шумовыми эффектами другого рода: армян теперь все время упрекают в несговорчивости, неуступчивости, указывая на их нежелание войти в состав так называемого республиканского оргкомитета. Но армяне действительно никогда не будут с ним сотрудничать, потому что этот оргкомитет создавался в те январские дни, когда в Баку шли поощряемые азербайджанскими властями погромы и убийства армян. С преступной властью сотрудничать преступно.

Бездействует и созданная согласно постановлению союзная контрольно-наблюдательная комиссия. За 10 месяцев она находилась в Карабахе всего несколько часов. Вот почему столь всесилен Поляничко. Он чувствует поощрение не только азербайджанских властей. Особенно развернулся он по части нарушения того пункта постановления, где говорится о том, что не следует допускать изменения демографической ситуации в области. Как раз в этой части Баку старается сделать все, чтобы увеличить поток переселяющихся в НКАО азербайджанцев, Таким образом, постановление, подписанное* Горбачевым, не только не выполняется, но и демонстративно извращается,

— Не думаю, что бездействие Президента СССР можно объяснить его неосведомленностью. Просто мне кажется, что Карабах ему, и не только ему, порядком поднадоел...

— К моему заявлению на имя Горбачева я приложил письмо с анализом сложившейся ситуации. Думаю, в самое ближайшее время оно будет опубликовано в средствах массовой информации, в том числе и в «Голосе Армении». Трезво оценивая ситуацию в стране, разразившийся экономический и нарастающий политический кризис, я обращаю внимание Президента только на один момент — на конституционный нонсенс, на то что до сих пор не восстановлены органы Советской власти в НКАО.

Убежден: если мы восстановим Советы, а заодно уберем и Поляничко, обстановка немедленно будет нормализована. Бесконтрольность Поляничко, его разрушительные наклонности делают его опасным фактором. Он уже настолько потерял чувство меры, настолько неадекватно реагирует на ситуацию, что подал на меня жалобу в комиссию по этике Верховного Совета СССР. Я даже рад этому, и в свою очередь направил встречное заявление. Не сомневаюсь, что разбирательство будет полезным и познавательным для моих коллег-депутатов.

— Каким вы видите выход из сложившейся ситуации?

— Я убежден, что пока не наказано преступление, пока не было воздаяния и покаяния, трудно рассчитывать на мирный диалог. Надо исходить из того, что наши народы были и будут соседями и потому мы должны как люди, по-человечески решать, свои проблемы. Требуется время.

— Мне кажется, время работает против Карабаха, в том числе и против вас, принявшего решение о голодовке. Как вы сейчас себя чувствуете?

— Не хотел бы распространяться, на эту тему. Все пока нормально. Что касается моего решения, то я принял его потому, что почувствовал себя обманутым, обманутым многократно. Президент не раз обещал вернуться к вопросу о Карабахе, к вопросу о восстановлении деятельности областного Совета, даже назначал сроки... Но все уходит как в песок. Решения откладываются и откладываются.

— На что же вы все-таки рассчитываете? На то, что Горбачев лично прекратит вашу голодовку? Вообще, есть ли у нее разумный предел? Никто ведь не хочет, чтобы вы доводили себя до истощения...

— Я сейчас не думаю о себе.

Стук в дверь. Горничная передает Балаяну кипу телеграмм на его имя — из Еревана, села Агорти Мартунинского района НКАО — родины Балаяна, Кафана, Бостона, Лос-Анджелеса, Парижа... В них слова поддержки и настойчивый призыв отказаться от голодовки.

— Зорий Гайкович, — женщина, что принесла телеграммы, не без труда выбирает слова. — Ну разве нельзя иначе? Извините, но мне кажется, это не только ваше личное дело.

Телефонный звонок. Один из многих, прерывавших нашу беседу. На этот раз звонили из осажденного Степанакерта.

— Это был Аркадий Манучаров, — возбужденно поясняет Балаян. — Рассказал подробности того, как освобождали от «захватчиков» здание райкома и райисполкома в Аскеране, где находится мой избирательный округ. «Освободители» приехали ни 20 бэтээрах и успешно справились с «захватчиками», среди которых в основном были работники райкома и райисполкома...

Как видим, опять войска против народа. В очередной раз нарушается постановление Верховного Совета СССР, где прямо указывается, что задачей войск в НКАО является защита и обеспечение гарантий безопасности населения. А войска используются для устрашения армян.

Я всегда выступал против насилия. И сегодня я все еще рассчитываю на государственную мудрость Горбачева. Я убежден, что в Карабахе как в капле воды отражается вся гамма сложнейших процессов, происходящих в стране. И от того, какое решение будет принято по этому вопросу, будет зависеть судьба Союза, а в конечном итоге — и судьба Горбачева как руководителя этого государства.

— Будем надеятся, что Горбачев не станет долго испытывать возможности вашего организма, а заодно и свою судьбу...

Когда я передаю эти строки, к Зорию Балаяну пришли глава парламента Республики Армения Левон Тер-Петросян, премьер-министр Вазген Манукян, член Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК КП Армении Владимир Мовсисян. Своего коллегу посетили писатели, сотрудники «Литературной газеты».

Идет пятый день голодовки.

С. ОГАНЯН.<br\ > г. Москва.