Просмотр исходного текста страницы Aрмения в 90-х годах: Перспективы и опасности

{{Article Info 
 | Original title        = Aрмения в 90-х годах: Перспективы и опасности
 | Periodical            = Голос Армении (Коммунист)
 | Author                = Уокер Кристофер
 | Rubric                = 
 | Issue                 = 115(17002)
 | Year                  = 1990
 | Month                 = 05
 | Day                   = 24
 | Original source       = 
}}

<!-- 1990-05-24-(115-17002)C.doc -->

'''Автор публикации, которую мы предлагает вниманию читателей, крупный английский историк, арменовед. Но не только. В публикации, повторяющей с небольшими сокращениями текст доклада, прочитанного им несколько месяцев назад в Оксфордском университете, немало чисто политических оценок и суждений. Некоторые из них отнюдь не бесспорны. Но бесспорно другое — объективность и дружеское участие в судьбе армянского народа, трезвость и аналитичность мысли, которых нам так порой не хватает.'''

'''Итак, взгляд со стороны...'''


В ВОСЬМИДЕСЯТЫХ годах мы стали свидетелями значительных перемен, касающихся Армении и армянского народа. В первую очередь, это — широкомасштабная кампания за объединение Армении и Карабаха. Эта борьба, начатая самим народом Карабаха и проводимая на протяжении двух лет, продолжается. Нежелание властей принять справедливое и основанное на принципах демократии решение по проблеме не только вызывает разочарование армян, но и создает опасность во всем регионе. Существует возможность расширения и ужесточения конфликта. На протяжении восьмидесятых годов проводилась и другая кампания — за признание геноцида 1915 года. В этом плане достигнут определенный прогресс, в частности, в Европейском парламенте, однако вопрос этот потребует больших усилий и во многом остается на повестке в девяностых годах. В рамках диаспоры заметно большее единство, частично как следствие карабахского движения и отчасти как результат борьбы за признание геноцида. Прошлогоднее трагическое землетрясение на севере Армении также повлияло на рост этого единства. Как бы то ни было, ясно, что задачи, начатые в восьмидесятых годах, потребуют большей работы в девяностых.

Поскольку Советская Армения является единственным на сегодня армянским государством, она и должна быть, в первую очередь, в поле нашего зрения, а не гипотетическая Армения или какая-либо из общин армянской диаспоры. Кроме Карабаха и восстановления севера республики, Армении предстоит решать и другие важные задачи: оздоровление окружающей среды, демократизация общественной жизни. Эти вопросы, вероятно, будут на повестке и в девяностых годах. Однако наиболее важной темой, занимающей умы людей и не сходящей со страниц нашей прессы, является именно Карабах.

Можно лишь поражаться фиаско Комитета особого управления, возглавляемого Аркадием Вольским. Имеется много неясностей относительно причин неудачи Вольского и возникает множество вопросов, на которые трудно ответить. Имеется ли у властей, старающихся создать видимость объективности, секретный план в Закавказье, втайне благоприятствующий азербайджанцам? В итоге событий прошедших двух лет позиции азербайджанцев выглядят предпочтительнее. Сегодня вооруженные азербайджанцы окружают Карабах, и Баку навязывает экономическую блокаду Армении. Странно, что Москва не предпринимает никаких акций против агрессивных и насильственных действий Баку. Вооруженные банды азербайджанцев нападают на транспорт с грузами для Карабаха, для Армении, в том числе и с поставками в помощь пострадавшим от землетрясения, грабят и уничтожают их и не несут за это никакой ответственности. Более того, в СССР информация о событиях в регионе подается в благоприятном для азербайджанцев свете. Если и в самом деле все это происходит согласно секретному плану, то как в этом случае следует действовать армянам как на родине, так и в диаспоре? Это — сложные вопросы, которые необходимо рассмотреть, даже если на них нет ясных ответов.

В то же время армяне уже тем, что подняли карабахский вопрос, сделали его злободневным. Мы не должны упускать из виду этот благоприятный для армян фактор. Проблема поставлена на повестку дня. Ее сокрытие и отрицание прошедший этап. Это открывает определенные возможности. Хотя армяне сейчас и в менее предпочтительной ситуации, возможно, что проявляя достаточно упорства, терпения и дипломатии, постоянно и непоколебимо проводя политическую кампанию, Карабах сможет со временем быть объединен с Арменией. Но, если это и случится, это произойдет не скоро.

В карабахской проблеме есть два аспекта: сама борьба за изменение административного устройства и освещение проблемы, что столь же важно. Следует рассмотреть вопрос освещения проблемы ТАСС и другими советскими агентствами новостей. Почему они не дают беспристрастную информацию по армянской позиции? Сумгаитская резня упоминается лишь вскользь, игнорируется тот факт, что к насилию в Закавказье впервые прибегли азербайджанцы Сумгаитской резней. В то же время армян обвиняют за то, что они требуют объединения Армении с Карабахом, хотя это полностью соответствует идеям перестройки. Справедливые требования демократии и культурной автономии подавляются, а шовинистические выпады Зия Буньятова и его приспешников получают зеленый свет в Баку. Армянское требование Карабаха отличается недвусмысленностью и прямотой. Это могучая и простая идея: справедливость и демократия для народа Карабаха. Поэтому любые власти, неспособные удовлетворить это требование, естественно, должны стремиться затуманить, насколько это возможно, истинный характер конфликта. Отсюда важность манипуляции информацией в карабахском вопросе. Даже если мы не можем объяснить причину подобной манипуляции в СССР, важно признать, что это происходит, и всегда помнить об этом.

Почему такое происходит в СССР, причем в эпоху гласности — это лишь одна из загадок. Но есть и другая: почему западные средства массовой информации следуют советской линии и в основном неудачно освещают или объясняют умеренные и законные требования армян? Мы видим, как московский корреспондент «Нью-Йорк таймс» Билл Келлер соглашается с бакинской версией и скрывает истинную природу конфликта — угнетение карабахского народа азербайджанским правлением. В «Спектейтор уикли» опубликована статья московского корреспондента «Дейли стар», где преобладает антиармянская настроенность. Достойно сожаления и то, что Руперт Корнуэлл из «Индепендента» пишет о конфликте, побывав лишь в Баку, не посетив Ереван или Степанакерт. Фактически в сфере чисто политических дискуссий как в Европе, так и в Америке, антиармянские взгляды получили больше поддержки, чем армянская точка зрения. Из сказанного ясно, что за доступ к средствам массовой информации в США армяне должны бороться. Один из приемов, используемых антиармянским лобби, и довольно широко, является то, что борьба за Карабах преподносится не как борьба за демократию и справедливость (т. е. проблема, которую можно решить), а как этническая, родовая, религиозная и т. п. и потому тупиковая, не имеющая решения.

Те, кто поддерживает на Западе карабахское движение, должны выражать свои аргументы просто, ясно и полно. Все, что касается фактического положения карабахского народа, должно получать отражение, комментироваться; ничего нельзя отбрасывать как очевидное. Любой проазербайджанский аргумент или заявление, какими бы абсурдными они ни были, должны компенсироваться; их нельзя оставлять без ответа, ибо это будет рассматриваться как свидетельство поддержки азербайджанской точки зрения. Любой аргумент, выдвинутый Зия Буньятовым, должен быть полностью исследован. Необходимо комментировать и статьи западных журналистов, необъективно освещающих проблему.

При продвижении своих взглядов армянам следует быть аналитичными, скрупулезными и точными в деталях. Справедливость требований еще не означает их автоматическую реализацию. Права нужно доказывать, защищать, писать о них, бороться за них, лоббировать на национальных и международных форумах. Призывы за права человека и демократические свободы являются лишь частью политического процесса во всем мире, хотя это самая важная база для любого политического требования. В этих обстоятельствах глобальные заявления неуместны, их не должно быть в обсуждениях по Карабаху. Они лишь усилят стереотипы на Западе, а стереотипы и обобщения не могут помочь. Необходимо создавать подборки конкретных случаев нарушения прав человека, ущемления национальных прав и т. п. Это требует тщательной и кропотливой работы.

Анализ карабахского вопроса показывает, что требования армян в переводе на язык демократии и прав человека звучат намного весомее. Они направлены против утвержденных в Карабахе Азербайджаном с 1923 года беззакония, отрицания естественных прав человека, запрещения обучать детей армянскому языку, поселения азербайджанцев на территориях, оставляемых армянами из-за невыносимых условий жизни на родной земле. Армянам необходимо делать упор на демократические принципы, а это как раз и не получило должного звучания за последние 20 месяцев.

Борьба за демократию и права человека очень легко может переродиться в конфликт на почве традиционной межнациональной вражды. Мы видели, как это произошло в Ливане и Ольстере. Было бы трагедией, если бы это случилось и в Закавказье. А это может случиться, если заглохнет голос армян за демократию и его заменит звонкий призыв к Западу помочь своим христианским братьям и сестрам. Если такой призыв когда-либо прозвучит, тогда конфликт возможно станет неразрешимым. У армян есть уникальный шанс сделать выбор: либо поддержать борьбу в Закавказье, выражая ее суть согласно принципам демократии, либо замуровать конфликт навсегда и неразрешимо в средневековых крепостных стенах племенной ненависти.

ДАВАЙТЕ рассмотрим странную приверженность западных журналистов азербайджанской точке зрения и отрицанию возможности изменения статуса Карабаха. Возможно, это следствие журналистской неосведомленности; возможно — результат дружеского давления со стороны азербайджанцев или иного влияния. Но я думаю, что следует учитывать и западный настрой мышления, позволяющий появляться статьям типа келлеровских. Я бы отважился на такую мысль: упрощенческий негибкий западный ум хочет, чтобы весь Запад был христианским и «хороши», а весь Восток — мусульманским и «плохим», куда можно спроецировать все свое «плохое». Наличие таких восточных наций как армяне, которые являются христианами, идет вразрез с этой базисной категоризацией. Западное мышление как раз не хочет знать о христианских нациях в Азии.

Я понимаю, что это лишь теория и что она может показаться надуманной. Но важно распрощаться с идеей, довольно распространенной среди армян, что другие христианские нации всегда будут помогать им. Это — нереалистическая политика и полностью искаженное отражение реальных связей между людьми и нациями. Язык Христиан против Мусульман (будучи языком неизменнссти) не только противоречит интересам армян; это фальшивый и неточный язык и не соответствует историческому прошлому. Христианство как общность существует лишь со средних веков; и лишь с XVII века, т.е. 300 лет, Европа, в каком-то смысле,— христианский континент. Народы Европы омывались волнами океанов рационализма, материализма и демократии. Более того, экономические и стратегические интересы Британии заставили ее рассматривать последние 150 лет в качестве своего главного союзника на Ближнем Востоке не какую-либо христианскую страну, а Оттоманскую Турцию. Королева Виктория обожала Турцию Абдул Гамида. В 1870-х годах она грозилась отречься от престола, если ее правительство не будет проводить более акцентированную протурецкую политику. Ничто не может более ясно продемонстрировать, насколько нежизненной является идея преданности, верности наций, основанной на религии. Однако именно этой идеи до сих пор продолжают придерживаться многие армяне. Это — мертвая идея, которая не продвинет дело армян ни в какой борьбе. Демократия, гармоничные отношения между всеми народами, каково бы ни было их культурное или этническое прошлое — вот принципы единственно возможные в настоящее время и в будущем. И именно эти принципы представляют армяне, выдвигая проблему Карабаха, хотя они и не очень явственно проглядывают. Народу Карабаха более всего может помочь язык демократии, звучащий громко и ясно. Если вы хотите помочь ему, говорите на языке демократии. Если же вы хотите помочь азербайджанцам, — говорите на языке религиозных различий, крестовых походов и средневековья.

В Армении, помимо Карабаха, на повестке есть и другие важные проблемы. Экологическая борьба — одна из них, и она ведется. Кроме экологической борьбы, есть проблема депопуляций (эмиграции), на которую нельзя закрывать глаза. Выгодно ли Армении да и всему армянскому народу, чтобы тысячи армян эмигрировали в Калифорнию? Нужно ли им давать статус политических беженцев в США? Я не хочу здесь входить в дебаты по этому вопросу, но хочу отметить лишь то, что может быть упущено из виду в дебатах, — что действия имеют последствия.

Другой важной сферой армянской политической активности, конечно, является борьба за признание геноцида 1915 года. Мы должны признать огромные успехи в этом направлении, достигнутые в восьмидесятых: приговор Постоянного Трибунала Народов в 1984 году, принятие ООН 24-го параграфа, подготовленного Бенджамином Витакером, в подкомиссии в Женеве и голосование в Европейском парламенте в Страсбурге в июне 1987 года. Однако не должно быть места благодушию, и армяне должны бороться за каждый дюйм на пути признания своих требований другими мировыми форумами, и это потребует больших усилий. Дело в том, что, как и с карабахской проблемой, налицо инстинктивная стойкая тенденция, бытующая в некоторых ведомствах и правительствах Европы, как и во всей Америке, — воспринимать, в первую очередь, а возможно и только лишь антиармянскую точку зрения. Мы видели это в ответе госсекретаря США Джорджа Шульца Алексу Манукяну, выразившему армянскую точку зрения. Американские власти показали, что они готовы принять во внимание взгляды тех, кто совершал насилие и несправедливость, но не взгляды и чувства их жертв. Вот структура, в рамках которой ведутся дискуссии о геноциде 1915 года в США. Нужды Турции, ее желания, чувства возмущения и оскорбленного достоинства сразу же и машинально берутся во внимание. Настоящая и прошлая боль, испытываемая армянским народом вследствие уничтожения, чудовищной резни и, как следствие, потеря родины администрацией не воспринимается. Вот почему борьба должна быть продолжена.

Каковы же выводы? Главное, чтобы любое высказывание, исследование по геноциду было как можно более простым, ясным, обеспеченным первоисточниками как можно тщательнее. Можно лишь сожалеть, что армяне так долго полагались на вторичные или сомнительные источники, объяснял случившееся в 1915 году, а не обратились сразу же к лучшим архивным материалам. Жаль, что никто не подготовил сборника на английском языке оригинальных документов из архивов Германии и Австрии, хотя некоторые документы были переведены на французский язык. Необходимость в этом особенно ощущается, когда ведется дискуссия по факту геноцида или когда требуется дополнительная информация по нему; однако такого сборника нет. В этой области в девяностых годах нужно провести огромную работу. Многие важнейшие исследования по армянскому геноциду еще предстоит сделать.

Имеется и большой пробел. Он состоит в том, что не предъявляется понятный мотив геноцида и его обстоятельства. Любой неармянин, когда слышит впервые про геноцид, хочет узнать, почему это случилось. Почему турки убили всех армян? Иногда дается серьезный ответ, по-видимому, правильный: вследствие пантюркизма — создание тюркоязычными народами единого государства на базе турецкого этноса, что предполагает уничтожение армян. Те, кто не столь хорошо знакомы с историей, говорят, что геноцид совершен, потому что турки являются мусульманами, а армяне — христианами, а мусульмане всегда хотели убивать христиан. Однако это не объясняет, как армяне смогли выжить до тех пор, находясь в мусульманском окружении. Давайте обратимся к самой истории.

В НАЧАЛЕ этого века, когда с введением османской конституции было поставлено под сомнение традиционное превосходство турок, они стали искать новую идентификацию. Были три альтернативы. Первая — османизм, поиск общего османского патриотизма, независимо от расы или происхождения. Вторая — ислам, который обещал трудности не только с христианскими народами, но и христианскими державами, и, кроме того, многие лидеры новых турок придерживались атеистических и позитивистских взглядов. Третьей альтернативой был тюркизм, доктрина, незаметно перешедшая в пантюркизм. Итак, что же выбрали турки? Они выбрали тюркизм, и к 1911 году младотурки были полностью пропитаны тюркистскими идеями. Приняв тюркизм, турки отбросили ислам. Поэтому веру армян в то, что все их несчастья исходят из мусульманской природы османской империи, определенно нужно поколебать. Триумвират младотурок:

Энвер, Талаат и Джемаль были неверующими. Они никогда не ходили в мечеть. Они даже не были втайне неверующими, как султан Абдул Гамид. Все же очень часто, когда читаешь об армянском геноциде, видишь, что не только особо подчеркивается исламская природа турок, но, что более серьезно, не выявляется истинная и угрожающая природа тюркизма.

«Бютюн Тюрклер бир орду»: это жестокая и ужасающая суть тюркизма. Это не цитата из Корана. Это лозунг, отточенный Зия Гекальбом, который и является истинным мотивом убийства сотен тысяч армян в Кемахе, Мексине и Тер-эль-Зоре. Погромы в Сумгаите в феврале 1988 года также говорят об этом. А много ли армян знают, что означает этот лозунг, и многие ли смогут объяснить его значение неармянам? Этот лозунг означал смерть для армян. Сколько турецких текстов, отражающих сущность «Бютюн Тюрклер бир орду», было переведено с турецкого языка на английский или французский? Пока о.ни не будут переведены, всегда останется пробел для тех, кто ищет серьезного и продуманного объяснения событий 1915 — 16 годов. Сегодня неармяне — конгрессмены, парламентарии, министры иностранных дел или члены комитетов защиты прав человека — хотят понять, просто те, кто мог бы им помочь понять, еще этого не сделали. Исследовал ли кто-либо в печати концепции «Туранчилик », «Тюркюлюк» и «Тюрклюк», используя тексты того периода? Насколько я знаю — нет. Будем надеяться, что к концу девяностых годов, когда будут опубликованы некоторые тексты, указывающие на жестокую, грубую антиармянскую природу, основанную на расизме, пантюркизме, каждый интересующийся сможет постигнуть суть проблемы.

Для сравнения посмотрим, какой тезис об армянах наиболее известен во всем мире. Это гитлеровское заявление, сделанное накануне нападения на Польшу: «В конечном счете, кто сегодня помнит об армянах?». А это заявление даже не касается ситуации, когда бы под угрозой был армянский народ. Оно касается совершенно другого комплекса обстоятельств и другого народа. Я могу лишь удивляться, что армяне продвигают такое заявление про другой народ, сделанное через 24 года после самих событий, и не заостряют внимание на мотивах своего собственного геноцида. Это явно тот случай, который психотерапевты называют замещение: фокусировка на состоянии других людей, поскольку, возможно, концентрация на собственном состоянии слишком болезненна и трудна.

Никто не отрицает, что армянам трудно обращаться к этим делам. Искать идеологию, санкционирующую геноцид, — значит пристально вглядываться в самые темные сферы человеческого зла, возможно, в наиболее запретные сферы, являющиеся табу. И все же, если мы хотим хоть как-то понять, что же случилось с армянами в 1915 году, все это должно быть исследовано и мысленно все страдания должны быть пережиты исследователем. К сожалению, без обращения к самым темным сторонам человеческой сущности нельзя достичь сколько-нибудь исторически правильного понимания геноцида армян.

Другой момент, на который надо обращать внимание, — это высокий интеллект турецких лидеров периода первой мировой войны. На своих тайных советах образованные турки, особенно доктора, были наиболее способными, изощренными и дальновидными торговцами смерти и расовых убийств. Армяне часто концентрируют внимание на фигуре вульгарного политика Талаата. А я говорю, обратите внимание на получивших европейское образование докторов Бехаетдина Шакира и д-ра Назима и вы найдете истинных типажей иттихадистов — убийц, людей утонченных и спокойных манер, которые просто провели работу по планированию уничтожения армян. Исследуйте их труды и деятельность; читайте произведения Зия Гекальба. Вот задачи на девяностые годы.

В США и в европейских странах, следующих в фарватере американской внешней политики, имеется нечто вроде набора интересов, препятствующих ясному изложению армянской точки зрения или реалистичному отражению армянской проблемы.

Возможно, в это свой вклад внесли и сами армяне в своем стремлении угодить западному обществу с его предрассудками относительно всего восточного.

Однако сотрудничество между народами и разрушение стереотипов будут способствовать созданию благоприятной атмосферы для того, чтобы армянский вопрос был услышан. Прежде чем обратиться к природе правды и неправды на Кавказе, нужно, чтобы были условия, при которых армяне будут услышаны.

Кампания по дискредитации прошлого Армении и ее сегодняшних требований подкрепляется коварным использованием денег правительством Турции. В частности, программа исследований по современной Турции Института восточных и африканских исследований (SOAS, London University) получила годовое пожертвование в сумме 10.000 фунтов стерлингов от турецкого правительства. Я желал бы знать, какова степень независимости этих исследований после такого подарка, не повлияет ли это на свободу исследований институтом проблем курдов и других национальных меньшинств в Турции, левых сил и даже самой структуры государственного устройства с наличием восьми типов полицейских сил, причем все восемь — вооруженные? Я думаю, что можно быть уверенными, что армяне не будут рассматриваться.

KАК БЫ ни сожалели мы об упадке британских академических традиций и методов, в какой-то мере нужно отдать должное умной акции турецкого правительства, сумевшего внести свои «годовые субсидии» в момент, когда университеты и их исследовательские программы открылись для субсидирования иностранными правительствами по мере размывания британского интеллектуального наследия и стандартов.

В свете официальных турецких дотаций SOAS интересно узнать, что пишут турки об армянах, что они сейчас публикуют? Недавно я посмотрел книгу, изданную в Стамбуле под заголовком «Армяне в истории и армянский вопрос». Автор — Эсат Урас. Это перевод книги, изданной впервые в 1950 году в Турции, с некоторыми дополнительными материалами. Эта книга является одновременно и неточной, и напыщенной и, местами, злобно расистской. Ее содержание демонстрирует мышление средневекового тюремщика, но не гражданина современного государства, называющегося республикой. В ней подтверждается позиция, выражаемая в огульных нападках на армянскую историю, язык, культуру и общество. Отрицается не только их право на стремление к лучшей доле, развитие культуры и т. п., но и сама их этническая самобытность. Резня Абдул Гамида игнорируется, а геноцида 1915 года не было и не могло быть, если судить по информации в этой книге. Эту книгу можно действительно назвать пособием для башибузуков. Даже в старые османские времена публиковались более здравые и современные взгляды, касающиеся армян.

В самой Армении сегодня ведутся дискуссии относительно будущей ориентации страны: нуждается ли все еще Армения в России как защитнице против пантюркизма или такая позиция свидетельствует о рабской психологии, присущей колониям, поскольку старые идей пантюркизма мертвы, и государства, окружающие Армению, заняты сейчас своими собственными проблемами. В этом контексте я бы хотел сказать следующее: давайте помнить о физической кампании азербайджанцев против армян — Сумгаит, Кировабад, Баку, каждодневные убийства в Карабахе. Давайте также помнить, что азербайджанцы открыто призвали к аннексии Зангезура, и, насколько я знаю, совершили несколько нападений на Зангезур.

Физическая кампания это с одной стороны. Теперь посмотрите, что происходит к западу от Армении. Физической кампании нет, но есть постоянная кампания интеллектуального терроризма, крайне расистские нападки, являющиеся фактически призывом к уничтожению армян. Вот это и представляет собой книга Эсата Ураса и именно эту книгу власти нашли целесообразным опубликовать в 1989 году. Нет ли тут взаимодополняемости между физическими нападениями на армян из Баку и интеллектуальными нападениями на них из Анкары.

Удивительно, что в дебатах о будущем Армении никто, по-видимому, не хочет исследовать позиции двух империй: России и османской Турции, поделивших Армению между собой, в колониальный и постколониальный периоды. Необходимо сравнить и противопоставить их. Конечно, Россия действовала и действует в отношении Армении в колониальной манере. А разве Турция — нет?

Естественно, со времени возникновения карабахского вопроса было много критики в отношении подхода Москвы к Армении. И действительно, есть что-то очень странное и расстраивающее в том, как Москва подходит к решению проблем Кавказа, причем и в действиях, и в манипуляциях информацией. Однако между Москвой и Арменией нет идеологических противоречий Москва не стремится к отрицанию Армении и не утверждает, что Армения — это лишь древнее географическое понятие, как это делает Анкара. Может быть, советский коммунизм не лучшее лекарство для Армении в настоящее время, однако надо подумать и о том, а какова может быть альтернатива. По-моему, нельзя забывать о судьбе Северного Кипра. Никто особо ничего не сделал для вывода турецких войск оттуда. Если Турция двинется на Армению, когда русским в конце концов надоест быть объектом ругани со стороны армян, то мир, по-моему, останется равнодушным. Трудности Армении с Москвой являются случайными, тогда как конфликт с Турцией и тюркизмом на данном этапе является глубоким и идеологическим.

Какие бы перемены ни произошли в девяностых годах, я не предвижу особых изменений в Турции в отношении армян. Отсутствие какой-либо интеллектуальной гласности, по-видимому, будет сохраняться. Это означает, что останется корректируемая история, отрицание ярких фактов османской (турецкой) истории, появление одобренных государством материалов, вместо серьезных академических исследований. Все же некоторые турецкие журналисты-эмигранты ставят под сомнение правильность акцентов в турецких ценностях, а именно: оспаривают ценность достижений государства и армии в ущерб правам человека, человеческой самобытности и мировой культуре. Хорошо, что имеет место такая постановка вопроса и, возможно, армянам следует отреагировать на нее и поддержать ее.

Один из возможных способов противостоять господствующей официальной антиармянской идеологии Турции — это показать, что она идет вразрез с надеждами Турции вступить в политический союз, в Европейское сообщество. Если удастся помазать, что культурные и политические репрессии в тех масштабах, в каких они практикуются в Турции, не приемлемы для Европы, это может заставить призадуматься. Может быть, целесообразно напомнить, что варварски разрушая величайшие армянские церкви, Турция разрушает прекраснейшие архитектурные памятники, имеющие важное значение для истории архитектуры именно той группировки, к которой она хочет присоединиться. Конечно, нельзя быть уверенным, что будут реальные результаты, однако попробовать стоит.

В условиях угроз со стороны Азербайджана и Турции и отсутствия ясности в политике Москвы в области межнациональных отношений Армения переживает трудные времена. Не может быть, чтобы на политической карте Кавказа и северо-западной Азии появились абсолютно новые союзы. Возможно, хотя и маловероятно, ослабление или же прекращение власти России в регионе. Заявления г-на Горбачева по прибалтийским республикам, особенно по Литве, указывают на приоритетность сохранения существующих границ СССР. Можно предположить, что то же самое верно и для Закавказья. Но в любом случае армянам следует предусмотреть и эту возможность: ослабление Советской власти, особенно, если усилится давление Грузии с требованиями об отделении. Каковы в этом случае перспективы для Армении? Не имеющая выхода к морю страна на Кавказе совсем не то же, что такая же страна в Европе. О каком-либо союзе с Азербайджаном или Турцией не может быть и речи, поскольку эти страны придерживаются стойкой антиармянской идеологии.

ДРУГОЙ момент, который, по-моему, армянам следует знать, это изменившаяся вследствие очевидного окончания холодной войны ситуация в Турции. Турция всегда пользовалась военной, дипломатической и экономической поддержкой пропорционально ожидаемой угрозе, исходящей от России (имперской или советской). Поэтому, если окажется, что угроза из Москвы действительно уменьшится (а в данный момент оказывается, что так оно и есть), то отпадет и фактор, побуждавший оказывать Турции всяческую помощь. В результате госдепартамент США может продемонстрировать независимость в отношении вопросов, затрагивающих интересы Турции, хотя, как я могу судить, это произойдет не очень уж скоро. Я бы все же настоятельно советовал не строить воздушных замков и не впадать в иллюзии (как это склонны делать некоторые), что с первым дуновением ветра перемен полностью вступит в силу севрский договор.

Перспективы для армян в девяностых годах будут очень отличаться от тех,. которые были раньше. Я лишь надеюсь, что армяне диаспоры достаточно осведомлены о сегодняшних реалиях и имеющихся возможностях, чтобы смогли использовать в своих интересах создавшуюся ситуацию. Обстоятельства сегодня требуют большой гибкости ума, огромных знаний в области идеологии и истории, знания настроений и предрассудков Запада, а также умения делать правильные выводы. Не будет преувеличением, если сказать, что в Армении сейчас возможно любое развитие событий. Армяне должны иметь соответствующую стратегию для любой из возможностей, иначе они буквально рискуют стать жертвой второго геноцида. Архаичное и закостенелое мышление, старые конфликты, разъединявшие армян диаспоры последние шестьдесят с лишним лет, конечно, уже не приносят пользы. Хорошо, что разлад церкви, в сущности, преодолен, однако жаль, что в армянских общинах перемены происходят, преодолевая сопротивление, вместо того чтобы была готовность к сближению, когда появляется возможность. Если армяне диаспоры должны помочь своим соотечественникам на родине, то, по-моему, в самой диаспоре должно быть более серьезное и большее взаимопонимание, а также широкая осведомленность в международной политике.

Возможности армянской диаспоры оказать помощь в борьбе своих соотечественников в Степанакерте и в Ереване за многом ограничены. Но она может содействовать этой борьбе, пропагандируя ее, приковывая к ней внимание, добиваясь признания справедливости этой борьбы, как на государственном уровне, так и в прессе.

Постоянная поддержка диаспоры чрезвычайно важна для продвижения дела соотечественников на родине, для достижения справедливого урегулирования в Закавказье после десятилетий несправедливости и отрицания естественных прав населения Карабаха. Давайте пожелаем им удачи в эти опасные и трудные для них времена. Давайте также твердо решим делать то, что реально может быть сделано на Западе, чтобы помочь им в борьбе за справедливость и безопасное будущее.