Просмотр исходного текста страницы Тройка, семерка, туз большой политики

{{Article Info 
 | Original title        = Тройка, семерка, туз большой политики
 | Periodical            = Республика Армения
 | Author                = Мартиросян Ида
 | Issue                 = 212 (254)
 | Year                  = 1991
 | Month                 = 11
 | Day                   = 09
}}

<!-- 1991-11-09-(212-254)B.doc -->

Непостижимы пути политки. Вчера — параллели, сегодня — скрещивающиеся, завтра — по касательной. Дорога Гейдара Алиева в этом смысле не исключение.

За последние несколько лет он то имел одну общую точку касания с большой, политикой, когда имя его туманно маячило в около-гдляновской перспективе. То заскользил по параллелям, когда вдруг вынырнул из тумамана, оказавшись на авансцене постперестроечного Азербайджана. То — скрестился с ним в разнонаправленных векторах, обнаружившись в Нахичевани. Теперь вот новая метаморфозная линия — бросил камень в мутные воды молчанья, грозящие, кажется, быть всезасасывающим болотом для каждого, кто осмелится сказать дать слово об «этом деле».

«Гейдар Алиев сказал». На Западе эта короткая речевая флуктуация произвела эффект взорвавшейся бомбы. У нас же пока не видно даже кругов по воде. А между тем речь шла не о каких-нибудь валютных махинациях, кремлевских шашнях, гэбистских разоблачениях, партийном золоте и т. д. и т. п., вокруг которых незамедлительно подняли бы бурю. Речь шла ни много ни мало, как о бывшем генсеке бывшего СССР, ныне — Президенте его рудиментарного образования.

Гейдар Алиевич весьма недвусмысленно выразился о том, что может привести убедительные доказательства сопричастностн Михаила Сергеевича к сумгаитскому «виражу» непостижимых путей перестройки. И... тишина!

То ли спрашивать его боятся, то ли сам он считает, что пока сказал ровно столько, чтобы «поставить на место» тех, кто, возможно, решил шпагами скрестить пути с ним, то ли... Вариаций на тему можно привести предостаточно. Одно несомненно: предупредительный защитный или наступательный залп Гейдара Алиева подтвердил догадку о том, что преступнолояльная политика невмешательства, или, скорее, попустительства Горбачева, из которой карабахская искра воспылала пламенем в Баку, Сумгаите, Кировабаде, перекинувшись затем пожарищем чуть ли не на всю страну, имеет вполне объяснимое значение — переплетение старых связей, тянувшихся из Кремля во все республики. Связей, замешанных на общности прошлых интересов и дел, не рвущихся ни при перестройке, ни при перестрелке. Связей, за которые дергали закулисные «некто», не позволявшие «перестроечнику» вести свою дырявую посудину по бурным водам «океана перемен». Связей, кандалами каторжника висевших на ногах, превращающих «реформатора» в задерганную марионетку.

Груз прошлого тяжел. Он не дает расправить плечи, скинуть его и идти вперед. Сил остается едва на то, чтобы не дать «теням, исчезающим в закулисную полночь», вынырнуть наверх, помешать хотя бы скачкообразно, но куда-то уж двигаться. И вдруг один прорывается через этот заслон... Кругов по воде еще нет. Но есть изреченное слово... А коли оно уже есть, то неплохо бы подумать, что оно есть, и чем может стать.

«Карабахский конфликт», словосочетание, которым приуменьшенно прикрывают необъявленную войну между двумя республиками, простите за вульгаризм, чертовски всем надоел. Он вытягивает соки и из Азербайджана, и из Армении, и из НКАО — пусть в разной степени, в разной форме, с разными потерями в различных сферах существования. Но ситуация подошла к стадии «двух баранов на узком мостике», (еще раз прошу прощения за то, что называю вещи своими именами), которые предпочитают оба свалиться в пропасть, чем уступить дорогу, Участники трагедии загнаны в тупик, в котором можно до бесконечности прошибать его лбами, расшибая их в кровь, а можно повернуть обратно, в поисках выхода. Но... кроме всего прочего, чисто психологически сделать этот шаг чрезвычайно трудно. Чтобы не уронить престиж (какой бы он ни был), чтобы не пострадало реноме, для «поворота» нужен — не мотив даже (какой мотив может быть выше и благородней, чем просто окончание войны?!), а — оправдывающий этот шаг довод. Уважительная причина, зацепка.

И в этом плане «залп» Гейдара Алиевича может сыграть роль отправной точки. Чтобы самооправдаться, всегда нужен козел отпущения, даже если он ни в чем не повинен. А уж если повинен, да на таком уровне...

Идея о том, что кровавая эпопея была спровоцирована или инспирирована центром, носилась в воздухе по обе стороны баррикад. Но центр — понятие слишком обобщающе абстрактное. Безлико-коллективное измышление большевизма, как будто предвосхитившее, что ему придется отвечать не за одно кровавое злодеяние, и потому за общностью «ответственности» сведшее к нулю конкретику наказуемости личности. И вот впервые вслух, гласно, точнее, громогласно, да из уст не какой-нибудь третьеразрядной сошки, а одной из глобальных фигур великого застоя прозвучало конкретное имя. Да какое!

В пору бы грому разразиться, Но... Неисповедимы пути политики. И надо быть политиком, чтобы тонко использовать даже неисповедимость, если она может стать картой в игре. А эта игра стоит свеч, ибо на карту поставлен мир по обе, точнее, по все стороны баррикад.

Гейдар Алиевич, бывший могущественный генсек Азербайджана, отец нации (в том лучшем смысле, что допускался в искаженном мире зги стоя), ныне — глава Нахичевани, едва-едва приоткрыл карту. Но и слепому видно, что она — козырная. Причем — туз.

А есть еще один бывший — товарищ Багиров, генсек Азербайджана, в бытность которого начался Карабах. А есть еще бывший — первый секретарь Сумгаитского ГК КП, в бытность которого случился «черный февраль». Несомненно, что и у них на руках есть карты. Пусть не туз, а семерка или даже — тройка, но — козырные. Недаром же поговаривали тогда, что Муслим-заде отделался очень легким наказанием (хотя и из него сделали козла отщущения) именно потому, что на одном из (закрытых совещаний пригрозил тем, что раскроет кое-какие карты и кое у кого, возможно, будут неприятности покруче, чем у него.

Но пока ни тройка, ни семерка не леглн на побуревшее от крови сукно игрального стола большой политики для небольших народов. Пока — едва приоткрыт туз.

Надо найти точки касания. Надо, чтобы по обе стороны баррикад поняли, что разматывание клубка должно начаться. Что только конкретное лицо с конкретным перечнем обвинений может сломить безответствие коллективной ответственности, доведя ее до наказания личности — если она виновата, Только это может спасти всех нас. Только — игра по-крупному некрапленными картами.

Иначе — ставки так возрастут, что платить уже будет нечем...

'''Ида МАРТИРОСЯН.'''