Просмотр исходного текста страницы Акция в Геташене. И волки сыты, и омоновцы

{{Article Info 
 | Original title        = Акция в Геташене. И волки сыты, и омоновцы
 | Periodical            = Глашатай
 | Author                = 
 | Rubric                = 
 | Issue                 =
 | Year                  = 1991
 | Month                 = 
 | Day                   = 
 | Original source       =
}}

<!-- Glash_4.doc -->

[[Image:Glash-4-p1.jpg|frame|right|No caption available for this image]]

Когда я спросил Филарета Берикяна, как ему удалось вырваться из осажденного Геташена, он не сразу ответил:

— Отвечу, когда последний человек уйдет из села.

Он надеется. Надеется на то, что из Геташена уйдет последний армянин. Две недели назад он возглавил оказавшийся последним челночный авиарейс, доставивший в Геташен продукты питания, — две тонны муки и несколько мешков соли. Тогда уже над селом кружились военные вертолеты. 24 апреля наведались два офицера — полковник и старший лейтенант. Все сельчане были заняты в садах и на плантациях — время сева. Ничего угрожающего в селе военные не увидели. Это их поразило настолько, что они пообещали реанимировать в Геташене электричество. Престарелый геташенец, подойдя к офицерам, сказал: «Боевиков не ищите. Боевики — это мы, поневоле стали ими, чтобы хоронить мертвых».

Три дня не могли геташенцы похоронить погибших. На исходе третьего погребли во дворе школы. 23-летний тележурналист Вартан Арутюнян избитый омоновцами, тем временем ходил на переговоры, кричал, уговаривал. Он прилетел в Геташен вместе с Берикяном и его коллегой по Госкомитету по специальным экономическим программам Андраником Маркаряном. И все еще остается там, в Геташене. Репортажа для АПН и Си-би-эс он не привезет. Он может только рассказать. Берикян очень надеется на то, что все вернутся из Геташена, что тогда можно будет называть имена и свидетельства приобретут юридический характер. Берикян располагает несколькими документами, буквально вырванными из рук армейского полковника?. Один из этих документов полковниг никак не хотел уступать — клочок остался в его руке. Это видно по копии. По нему видно, какие силы участвовали в операции, как заявил министр внутренних дел СССР Пуго, проведенной в соответствии с указом президента СССР о расформировании боевых группировок, не предусмотренных законом. В Геташене и Мартунашене, вместе взятых проживало 2500 человек. Предположим, половина их была вооружена. Против них наступали силы, равные дивизии. Армии, ОМОН, спецназ, вертоллеты, минеры. На танках и БТРах. Утюжили сельчан под гусеницами, пригвождали очередями к стенам, насиловали женщин-заложниц. Жертв по крайней мере в два раза больше, чем было в Сумгаите. Туда армия опоздала, признал Горбачев. В Геташене опоздала тоже. Замешкались, дали ребят вскочить на машины, дали им выдернуть чеки от гранат. Или машины должны были повернуть обратно, или взорваться вместе с этими ребятами. Повернули обратно.

[[Image:Glash-4-p2.jpg|frame|left|No caption available for this image]]

А с ребятами рассчитались, когда те взяли на себя роль парламентариев. По людям, вставшим в полный рост, стреляли без промедления, безопасными были лишь лежавшие плашмя заложники. Геташен по убеждению Берикяна должен стать Нюрнбергом и станет им. Очевидцы расскажут все. И мир продолжит трагический ряд: Сумгаит. Баку, теперь Геташен и Мартунашен. Мартунашена нет. Это село стерто огнем.

Совсем недавно в Арнахе собирали документы офицер, члены союза «Щит». Из материалов их экспертизы: «Акции по проверке паспортного режима проводятся по изложниому сценарию: на рассвете, в сумерках селю окружается силами подразделений СА и МВД, затем отряд специального назначения открывает огонь из стрелкового оружия, военные врываются в дома, начинаются погромы, грабеж, арестовываются подозрительные лица». Именно эти репетиции позволили столь детально разработать операцию «по проверке паспортного режима» в Геташене. Заранее рарзработаны возможные команды: нашли оружие, взяли подозрительных лиц, подразделения СА ведут бой, подразделения ОМОН ведут бой. Заранее было известно, когда вести бой армии, когда ОМОНу. Не все репетировалось, кое-что придумывали на ходу. Снимать скальпы, например.

В таблице не указаны фамилии некоторых участников операции. Например, ее руководителя с позывным ЯХТА. Это первый замминистра внутренних дел Азербайджана Р. Мамедов. Тот самый, который объявив депортацию геташенцев и мартунашенцев, гарантировал их безопасность. Спустя неделю после начала акции его действия были оправданы Кремлем: пока не будет сдано оружие, ни о коком урегулировании конфликта не может, идти речи.

[[Image:Glash-4-p3.jpg|frame|right|No caption available for this image]]

Эксперты союза «Щит», побывав в Арцахе после разгрома села Каджаван, пришли к выводу, что в НКАО очень просто убить человека и никто не понесет за это ответственности. Их заключение было таким: «Дальнейшее сохранение режима чрезвычайного положения неизбежно приведет к открытой гражданской войне... результаты введения военного режима доказали неспособность военных структур решать созидательные задачи... Все лица, виновные в военных преступлениях на территории НКАО, должны быть привлечены к уголовной ответственности».

Все только усугубилось. И размеры преступления, и количество их организаторов и участников. И жертв. Последняя с Геташеном связь оборвалась на слове: «Спасите!». Из Геташена вернулся Берикян и беспрестанно повторят это слово. Если продолжать вывозить людей группами, уповая на армию, можно опоздать. Дети и женщины мужчины, в селе остались мужчины, и теперь на них в любое время могут пойти танки. Когда все будет кончено, организаторы акции скажут: «Детей и женщин мы не трогали, террористам предлагали сдаться. Они не сдались...».

Берикян вез в Геташен соль. В этот райский уголок. Кажется солью, слезами и кровью пропиталась здешняя земля.

Господи, спаси хоть эту землю, на ней никого не осталось...