Трудное возрождение города

Материал из Karabakh War Press Archive
Перейти к: навигация, поиск
Original title: Трудное возрождение города
Author: Яуце Андра
Source: Юрмала № 26 (1530) from 1989-06-29


Молебен в Эчмиадзине на седьмой день после землетрясения.

Собор на этой стороне площади Ленина во время землетрясения раскололся, а церковь на другой стороне — цела. Зажигая свечи, я думаю о тех двадцати пяти тысячах ленинаканцев, кто погиб сразу, и о тех, кто, лежа под развалинами, сутками таили в себе надежду на спасение, но были убиты беспомощностью, нераспорядительностью и бедностью государства. Я думаю, что вину за их гибель надо разделить между взбушевавшейся стихией и теми, кто руководил строительством в городе.

Иду по улице, название которой еще не нашла, и думаю: я должна поверить, что этот город был вторым по величине в Армении, что здесь ощущалось культурно-историческое дыхание его предшественников — древних Кумаири и Александрололя, что здесь был недавно главный центр текстильной промышленности республики.

Второй этап

Те, кто имеет пристрастие к классификации, наверное, скажут: жизнь в Ленинакане вступила во второй этап.

Развалины домов в городе встречаются уже только местами, очищены от обломков улицы и площади — все это сделано в основном руками бойцов формирований гражданской обороны. Были допущены ошибки, исправление которых потребовало дополнительных сил, средств и времени. С началом спасательных работ штаб не указал, куда вывозить строительные обломки, а позднее оказалось, что завалены шоссе, засыпана пахотная земля, которой в Армении и без того мало. Фундаменты снесенных домов были покрыты почвой, и не раз приходилось слышать, что нельзя так обращаться с этой драгоценностью. Воздух, полный песка и пыли, напоминает, что в городе совсем недавно на каждом шагу были руины.

Катастрофа уничтожила половину жилого фонда. Специалисты обошли и осмотрели оставшиеся здания, разделив их по статусу на три группы: годные для проживания (их 114?), подлежащие сносу (348) и находящиеся в аварийном состоянии. Эти последние дома расчищены, бывшие жильцы смогли забрать сохранившиеся предметы обстановки и быта. Проведена инвентаризация и объектов, промышленности, культурного и социального назначения.

Из разных регионов страны прибыли в Ленинакан строители, их количество приближается к 15 тысячам. Оборудовали производственные базы, подготовили бытовки и приступили к строительству. Запланировано, что к концу года количество строительных рабочих увеличится во много раз.

В Ленинакане работают магазины. Снабжение в продуктовых магазинах чуть-чуть получше, чем в нашей Юрмале. Но это, возможно, ненадолго. Строители работают сменным методом и, уезжая домой, увозят «палки» копченой колбасы и многое другое, чего не продают в их родных местах.

Я видела 7 парикмахерские, фотомастерскую, заходила в швейное ателье, вероятно, есть еще много подобных объектов быта. Но я знаю, что больше всего людям не хватает своего угла, крыши над головой. Ярославские строители построили для местных жителей 800 временных домиков. В них разместились те, кто после землетрясения остался в буквальном смысле слова на улице.

Настоящие ленинаканцы связаны со своим городом тесными узами. Эвакуированные жена и дети хотят быть вместе с мужем и отцом, родственники разыскивают друг друга, из больниц выписываются выздоравливающие, ищут приюта... Мне сказали: в Ленинакан вернулась половина эвакуированных. Даже те, кто нашел приют в Армении, стремятся назад, в свой город, но вернуться могут только те, кто нашел себе приют самостоятельно, без помощи государства.

Я познакомилась с Жерайром Назаряном, у которого этот день прошел в очередной безуспешной поездке в Ленинакан в поисках работы и крова. Паренек с родителями живет в одном селе недалеко от Еревана. Он родился, учился, работал в Ленинакане, хочет участвовать в восстановлении города, но тех, кому негде жить, на работу не берут. «Бог знает, когда мне повезет, — сказал на прощанье Жерайр.

У коллег

В первый момент показалось: я вошла в читальный зал библиотеки — как правило, такой тишины в редакциях не бывает, здесь так тихо, что кажется неудобным даже поздороваться. И все-таки я не ошиблась — здесь редакция городской газеты «Банвор» («Рабочий»), она вся помещается в одной комнате в здании горкома партии, здесь работают рядом машинистки, несколько литсотрудников, ответственный секретарь, редактор. «Шеф» Генрих Геворкян — сидит перед всеми, как учитель.

Генрих Геворкян, потерявший единственного сына, нашел в себе силы и умение быстро мобилизовать оставшихся в живых коллег, и через неделю после землетрясения в ближнем городке Артик вышел в свет первый после катастрофы номер газеты. Вначале работали в темноте, в маленькой комнатушке площадью 1,5 x 3 м, и после него нынешнее помещение кажется прямо созданным для редакции. Погибла и типография, газету теперь печатают в военно-полевых условиях.

Еще немного о редакторе. Это генератор идей, всегда готовый помочь коллегам в творческом процессе, тактичный в отношениях с подчиненными. Он — автор пяти художественных книг, в одной из них собраны ленинаканские анекдоты.

Ленинакан — это армянское Габрово. Но в отличив от скуповатых габровцев, ленинаканцы очень гостеприимны и щедры. Ежегодно 1 апреля на городской праздник юмора съезжаются любители пошутить, мастера смеха со всей республики. Этой весной гости тоже приехали, но на сей раз для того, чтобы принять участие в восстановительных работах. Даже на тему землетрясения ленинаканцы сочинили не один анекдот. Ну вот хотя бы такой: «Ленинаканец идет получать паек. — Докажи документами, что ты из Ленинакане! — требует распределяющий пайки бюрократ.

— Документы-то под развалинами... Неужели в самом деле надо носить блок от дома на спине, чтобы тебе поверили? — отвечает не утративший чувства юмора ленинаканец».

Несколько сотрудников редакции сейчас отправятся в рейд по торговым точкам, чтобы проверить, честно ли работают продавцы. «Мы хотим, чтобы в новом Ленинакане в отношениях между людьми царила честность», — говорит один из армянских коллег. «Не обвесить, не обсчитать — это тоже форма сочувствия к попавшим в беду...».

Тигран Гулян — корреспондент русского отдела. (Раньше газета выходила только на армянском языке, но сейчас в Ленинакане живут тысячи помощников, которым нужна и местная информация). Тигран перелистывает подшивку газет, показывает, как газета пытается от имени всех жителей города сказать доброе слово тем, кто пришел на помощь народу в этот трагический миг, отметить хорошую работу восстановителей.

Однако приходится говорить и кое-что другое. Например, в редакционной почте есть письма, где сквозит тревога за то, что в городе становится опасно жить.

Широко известен факт, что Армения — единственная из республик в Советском Союзе, где обходятся без медвытрезвителей. Сейчас ленинаканский наркологический диспансер, к сожалению, должен выполнять и функции вытрезвителя. За прошедшие пять месяцев произошло больше дорожных происшествий, совершенных в состоянии опьянения, чем за весь прошлый год. За то же время автоинспекция задержала нетрезвых водителей вдвое больше против всего 1988 года. Большинство из них — шоферы строительных организаций и военных машин. Из-за недостатка материалов и т. п. командированным работникам часто приходится простаивать, а праздность, как известно, до добра не доводит. Начинаются выпивки... И в результате темпы строительства Ленинакана уже значительно отстают от запланированных.

Командированным платят на 25 процентов больше, чем местным. Ленинаканец, работающий в армянской строительной организации, получает на 200 рублей меньше, чем ленинаканец, устроившийся на работу к приезжим. Люди правильно считают: это несправедливо, ведь все работают и живут в одинаково трудных условиях.

Сейчас многие местные жители без работы. Вначале прибывавшие издалека бригады строителей были полностью укомплектованы, сейчас берут и местных, но у одних нет необходимой квалификации, другим негде жить, и только третьи, имеющие и то, и другое, получают работу. Чтобы обеспечить работой женщин, вместо разрушенной швейной фабрики оборудуются небольшие швейные и прядильные цеха.

58-й квартал

В Ленинакане надо построить квартиры, чтобы обеспечить более 27 тысяч семей. И понятно, что ничто так не может обрадовать здесь человека, как поднимающийся ввысь дом. Фундаменты (а их закладка — самый трудоемкий процесс) заложены во многих местах, однако домов со стенами пока немного. С решимостью сдать объект досрочно строили 18-квартирный дом строители из Казахстана. Строили «на фу-фу», первый, ими построенный, государственная комиссия не приняла. К качеству строительства сейчас предъявляются самые высокие требования.

Во второй половине марта начинается освоение новой территории — строительство микрорайона Ани (правда, чаще это место в городе называется 58-м кварталом). Это не порядковый номер, а количество гектаров, отведенное под стройплощадку. Надо признаться, что никогда до сих пор я не видела столько кранов, экскаваторов, бульдозеров, автомашин в одном месте.

Когда-нибудь здесь будут жить 24 тысячи человек, в комплексе с жилыми домами предусмотрено построить четыре школы, девять детских садов, объекты культуры, торговли и др. Квартиры будут более просторными, с лучшей вентиляцией, улучшенной планировкой. Однако в смысле архитектонического решения 58-й квартал грозит стать «районом коробок». Ленинаканцы опасаются еще вот чего: новый город строят восемь министерств и отраслевых строительных организаций страны (скоро к ним добавятся еще и другие), и каждая из них строит из тех материалов, которые являются традиционными для ее региона. Как это будет выглядеть в совокупности? До землетрясения Ленинакан был красивым городом, со своим неповторимым колоритом...

Безопасность места под новый микрорайон проверили и подтвердили специалисты, и все же часть жителей города считает выбор района недостаточно обоснованным. Дело в том, что напротив этого квартала находится так называемый Треугольник — район многоэтажных жилых домов полностью разрушенный во время землетрясения. Учитывая инженерно-геологическую ситуацию, дома в 58-м квартале будут высотой в 3 — 4 этажа, строятся они из монолитэкса, фундаменты складываются из плит монолитного железобетона, крыши домов будут легкими. Сейсмичность построек рассчитана на колебания не менее 9 баллов.

Палаточные школы

Новый город еще много лет будет менее молод, чем прежний Ленинакан: слишком многие из юного поколения спят сейчас вечным сном на кладбищах. Уму непостижимо! Погибли почти все учащиеся 9-й, 10-й и 16-й средних школ, тысяча студентов Ленинаканского филиала Ереванского политехнического института и многие другие... Один из встреченных людей спросил меня: могла бы я в такой трагический для своего народа момент родить 15 детей? И сам же ответил: армянские женщины должны будут это сделать.

Перед тем, как я побывала в Ленинакане, не знаю, почему, была убеждена, что все учебные заведения города эвакуированы. Когда увидела первую палаточную школу, посчитала ее исключением. Однако рядом с ней была другая, а немного дальше — еще одна. Почти все школы работают на месте. Я так и не поняла, зачем и для чего это нужно. Зачем детям и учителям, перенесшим землетрясение, надо работать в темных палатках, где в холодную пору холодно и сыро, в жаркую — душно. Может быть, это в известном смысле все та же показуха? Дежурный оптимизм? Желание показать, что вот, мол, и в разрушенном городе дети учатся, посещают школу.

Палатки 7-й средней школы раскинулись в сквере, на улице Саят-Новы. В школе более 400 учеников, 18 классов. Директор Агван Нерсисян рассказывает, что занятия возобновились 30 января, продолжительность уроков сокращена до 35 минут, в школе преподаются все учебные предметы, кроме рисования, черчения и информатики. Вначале было мало книг — только те, которые разыскали под развалинами школы ереванские студенты, затем школьники из Раздана прислали свои. На обед детям и педагогам бесплатно выдается часть сухого пайка, но все же большинство городских школ обеспечены горячей едой.

У многих детей и учителей пострадала память. Арменуи Петросян рассказывает, что ее часто мучает бессонница, вот сейчас она не спит уже четвертую ночь, может быть, от страха, а может быть она больна. И многие говорят то же самое. К тому же, в городе очень плохой воздух. В нем все время носится серая пыль, мелкая, как пудра.

Каждый ребенок и каждый взрослый в школе — со своей болью. Дети как будто как и прежде учат теоремы, правила правописания, но их никто не бранит, если они что-то не расслышали или забыли. Здесь каждому нужны сострадание, понимание, чуткость. Все надо сделать в классе, потому что дома зачастую нет условий для учебы, работы, отдыха. Люди живут в тесноте, в гаражах, во временных домах, по нескольку семей в одной квартире. Арменуи Петросян три месяца прожила у брата, сейчас живет у сестры, не знает, что будет летом, когда на каникулы приедут из Москвы дочь и сын. Географ Авет Казарян до сих пор ночевал в учительской, в палатке. Лето ленинаканские школьники проведут в лагерях отдыха. «Хотелось бы в Прибалтику», — сказали мне в 7-й средней школе. Для взрослых отъезд затрудняют невыясненные вопросы: как будет с жильем, как с бытом? Заместитель директора жила до землетрясения в кооперативной квартире, за которую семья уже выплатила 7 тысяч рублей. Закона, предусматривающего компенсацию за утрату кооперативной квартиры, до сих пор нет. Многие охотно построили бы себе личные дома, но неизвестно, насколько велика будет государственная дотация, где можно будет достать стройматериалы. Как будто начали выделять участки на территории города, но когда подойдет твоя очередь?

8-я средняя школа — единственная в Ленинакане с двумя языками обучения: здесь употребляется вместо привычного нам термина «поток» другой термин — «сектор», армянский и русский секторы. О 8-й средней школе говорят: единственная, которая сохранилась при землетрясении, и реальна надежда, что 1 сентября школа, в которой сейчас расположилась столовая павильонного типа, сможет работать в своих капитальных зданиях. «На худой конец в одном корпусе», — сказала директор товарищ Степанян. Во время каникул все учителя-мужчины будут работать на стройке школы, точнее — на укреплении зданий. Здания пострадали не столько от землетрясения, сколько позднее, когда дважды путем взрывов сносили соседний дом. Многие специалисты считают, что лучше бы сносить по частям.

Строительство новых школ в городе еще не начато. Не без основания говорят люди, что если темпы строительства будут такие, как до сих пор, маловероятно, что в ближайшие годы удастся выстроить какую-нибудь школу. И восстановительные работы ведутся непростительно медленно — до начала нового учебного года надо произвести ремонт и укрепить более 20 школ (на 11000 мест). Однако красиво все только на бумаге...

Сейчас в городе работает всего один детский сад, который может принять 50 малышей, это первый восстановленный объект в системе народного образования.

Трудно ленинаканцам в родном городе, которого по сути сейчас нет. И все же, как бы ни были тяжелы будни этих людей, — здесь их место под солнцем, здесь их дом. Именно это я читала в глазах каждого встреченного.

В городе рождаются дети. У шофера редакции Роберта девочка Лилит — 116-й ребенок в городе, появившийся после землетрясения. Даже в трагический день 7 декабря появлялись на свет новые лениниканцы. У одного из них побывал недавно в гостях журналист Тигран. Ребенок растет хорошо.

АНДРА ЯУЦЕ.<br\ > Ленинакан.<br\ > 16 мая 1989 года.