Нельзя давать хлеб, плюнув на него...

Материал из Karabakh War Press Archive
Перейти к: навигация, поиск
Original title: «Нельзя давать хлеб, плюнув на него...»
Author: Кравцова Алена
Source: Литератор № 37 (42) from 1990-10-05


L-19901005-c-p1.jpg

ГОСТИНИЦА «МОСКВА» НЕДАЛЕКО ОТ КРЕМЛЯ. ЗА СТЕНАМИ КРЕМЛЯ ПОДПИСЫВАЕТ УКАЗЫ ПРЕЗИДЕНТ. ЗА СТЕНАМИ ГОСТИНИЧНЫХ НОМЕРОВ БОРЮТСЯ С ОДНИМ ИЗ УКАЗОВ. СУТЬ ТРЕБОВАНИЙ ОБЪЯВИВШИХ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ГОЛОДОВКУ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ В ТОМ, ЧТОБЫ ПРЕЗИДЕНТ... СОБЛЮДАЛ КОНСТИТУЦИЮ.

ЗОРИЙ БАЛАЯН — ИЗВЕСТНЫЙ ЖУРНАЛИСТ, ПУБЛИЦИСТ, ПИСАТЕЛЬ, — ПЕРЕНЕС ОПЕРАЦИЮ НА СЕРДЦЕ, КЛИНИЧЕСКУЮ СМЕРТЬ. К МОМЕНТУ, КОГДА ПРОИЗОШЛА НАША ВСТРЕЧА, ШЛА УЖЕ ТРЕТЬЯ НЕДЕЛЯ БОРЬБЫ.


— В профессиональном смысле я себя считаю сейчас несчастным человеком — меня не тянет к машинке, писать и даже читать. Но, как ни странно, я с большим наслаждением читаю Библию. Вот она всегда у меня на этом столике. И вот я в который раз открыл давно известную истину — что не человек для субботы, а суббота для человека. Есть смысл не просто перефразировать это, а понять по-другому, осознавая, что не человек для Конституции, а Конституция для человека, не человек для государства — государство для человека. И все это простая формула великой книги, самого Бога.

Советская власть нам нужна не как самоцель — потому что не человек для субботы.

Да пропади она пропадом, такая советская власть, которая привела всю нашу страну на площади 22,4 миллиона квадратных километра к такому кошмару и ужасу. 18 миллионов чиновников, о которых мы столько писали и пишем! Вы представляете, что это такое? Если бы они были просто дармоедами — они привыкли быть властью. И какой! Что такое Хомейни, о котором говорят, что у него безграничная власть, по сравнению с одним секретарем райкома? Которому все подчиняется: КГБ, ОБХСС, тот, кто ведает базаром, милиция, прокурор, их жены и так далее...

И вот сейчас мы, карабахцы, из кожи лезем, чтобы восстановить у нас эту советскую власть — потому что президентский Указ о введении чрезвычайного положения в Карабахе фактически аннулировал другую власть, кроме военйой. За что карабахскому народу еще и такое наказание? Армян насиловали в Баку, убивали в Баку, депортировали около 250 — 300 тысяч русскоязычных и армян из Баку. А Горбачев обьявил чрезвычайное положение в Карабахе. Там, где живут только армяне, по крайней мере в Степанакерте. Там, где живут родные и близкие пострадавших в Баку, — потому что 96 процентов армян, живущих в Баку, — выходцы из Нагорного Карабаха. Президент объявил чрезвычайное положение в Карабахе, не имея закона о чрезвычайном положении. И только потом это узаконил. Мы фактически превратились в полигон.

No caption available for this image

Вот почему нам нужна советская власть — хоть такая, как при Сталине, как при Брежневе... Военное положение, военная диктатура — вы можете себе представить, что это такое в тех условиях, когда генералы могут быть подкуплены? А они могут быть подкуплены, судя по их действиям. Конституция действует, и я ее признаю. Но там нет статьи, которая бы позволила такой шаг Президента. Пусть Горбачев убедит меня, что он правильно поступил с точки зрения Конституции, что он прав сейчас с этой же точки зрения, так преступно затягивая вопрос, — и я тотчас прекращу голодовку.

— Таким образом, вопрос упирается в действия Президента?

— Как к реформатору, я отношусь к нему с большим уважением. К тому, что было сделано им 23 апреля 85-го года. Я никогда не забуду первое его публичное выступление, переданное по телевидению, — 17 мая в Ленинграде на партийно-советском активе. Это было прекрасно — впервые мы видели живого лидера после живых трупов. Лидера, который может говорить, рассуждать — не по заготовленной бумажке. Как мы радовались тому, что на поле, которое пахали и мы, публицисты, брошено Горбачевым здоровое зерно. Но к чему это все привело? Надо же было ему понимать, что мало быть только инициатором спасительной идеи — надо быть готовым доводить эту идею до конца. В нашей истории уже имеется недавний пример, когда благие намерения лидера при его неспособности оказаться на высоте им же открытых перспектив привели страну к тяжелейшим последствиям.

— Вы имеете в виду Хрущева!

— При всей моей любви к нему, я должен оказать, что Хрущев поступил преступно, вовремя не подав в отставку. Именно поэтому к власти пришли Брежнев и Суслов, а не Косыгин. И мы знаем, чем это кончилось. Мы говорим об ужасах сталинского правления. Но брежневское, может быть, в чем-то еще страшнее. Те, кому удалось выжить при Сталине, оставались людьми. Здесь же в целом поколении задушили в человеке человека. По чеховской формуле — выдавливать из себя по капельке раба — мы как раз по капельке становились рабами. Потому что законодателями становились партийные воры. В своем роде — воры в законе. Вот чем закончилось то, что Хрущев после 57-го года не сделал ставку на молодых, на тех, у кого руки не были запачканы пролитой кровью, на тех, кто не мыслил категориями партийного аппарата. Он не смог оказаться достойным собственной идеи. Как это ни парадоксально, чтобы оказаться достойным собственных начинаний, нужно было вовремя подать в отставку. Но для этого нужно быть великим человеком. Видимо, таким великим человеком нужно быть сегодня Горбачеву. И я считаю, что Президента страны Горбачева нужно спасти от Михаила Сергеевича Горбачева, человека Горбачева. Отдавая ему должное в том, что он сделал. Я не хочу, чтобы он мне сказал, что мы поступаем нечестно. Но нельзя давать кусок хлеба, предварительно плюнув на него. Гордые люди не берут такой хлеб. Человек не берет такой хлеб. Рабы могут брать. Но тогда — к чему же мы пришли в перестройке?

— Увы, к тому, что люди, чтобы не быть рабами, берутся за оружие?

— И это самое страшное. Если дело начато кровью, оно должно и закончиться кровью. Это формула. Нельзя не вспомнить Достоевского, простите мне эту банальность, с его слезинкой одного ребенка, на которой не может быть построено и Царство Божие на земле. А посмотрите, сколько крови льется сегодня! Я глубоко убежден, что нельзя на кровь отвечать кровью — при любых обстоятельствах. Поэтому я выбрал такой путь борьбы и пойду по нему до конца. От моей голодовки не льется кровь, как от указа Президента. Не знаю, почему не задумался ни разу Михаил Сергеевич, чтобы просто приехать в Карабах. Ведь повсюду только дым — огонь там. И пусть бы сам увидел последствия своего указа. Когда вследствие Указа милиция и внутренние войска, подпитые уже, врываются сегодня в приграничное село — врываются, ломают все, громят, берут деньги, берут то, из чего можно сделать бутылку водки, — под видом проверки паспортов или изъятия оружия. Когда избивают старика с колодкой орденов, забирают у него из чемодана костюм, который он не трогает и в неделю раз чистит, чтобы в нем быть похороненным, потому что у него нет уже ни сына, ни дочери, которые бы позаботились о его костюме в смертный час. И этот костюм забирают.

Это все в печати есть, это факты, а не какие-то страсти-мордасти. В конце концов, я же че говорю об убийствах. Под Кировабадом убили девятерых человек. Из них восемь женщин из дома престарелых — все изнасилованы, все в одной яме. И опять это не я говорю — это говорит Крючков, председатель КГБ. И не где-нибудь, а на заседании Верховного Совета СССР 19 февраля этого года. Но, к сожалению, при закрытых дверях. Я сейчас, может быть, нарушаю депутатскую этику, потому что это говорилось при закрытых дверях и было решено не выносить за дверь. Но почему же все остальное потом, когда армяне вынуждены были хвататься за оружие, потому что нужно было спасаться, — почему эта информация давалась уже не при закрытых дверях? Если бы она просто давалась — но она навязывалась с целью дезинформации.

И отсюда то, что сегодня все русские матери, просто убеждены, им вбили уже в голову, — в Карабахе армяне убивают их сыновей. Мы требуем — пожалуйста, напишите об этом — пусть хоть одна русская мать скажет о том, что ее сын убит в Карабахе рукой армянина. Мать пусть скажет, прокурор Василенко пусть скажет, благо он не армянин, и я бы не сказал, что он относится к армянам нормально. Скажут, что вот такой-то убит рукой армянина...

— Как представляете вы выход из создавшейся ситуации! Сомнительно, что, если в Карабах вернется та советская власть, на которую вы уповаете, кровь перестанет литься — слишком далеко все зашло.

— Советская власть должна дать безопасность — вот что надо моему народу. Дайте реальную безопасность. Пусть сейчас же в Карабах поедут со мной Крючков, Язов, Бакатин... Во все эти районы, в сам областной центр. Пусть армия стоит там, где она нужна, и мы сами будем поить и кормить эту армию, посылая нижайшие поклоны матерям солдат, за то, что они несут свою службу у нас и нужны нам.

Вот это и есть та реальная советская власть, не которую мы уповаем. Это и есть наши требования.

— Ну а если требования ваши все же не будут удовлетворены!

— Если на самом деле речь идет о нарушении Конституции и Горбачев ничего не намеревается предпринимать, то народ имеет право подумать об импичменте. Еще раз повторяю, что отношу себя к апрелевцам 85-го года. Я выступаю не лично против Горбачева. Речь идет о Президенте, о Конституции, о нарушениях. О том, что мы или действительно идём к правовому государству, или давайте все называть своими именами.

— Скажите, представляется ли вам возможным, что у нас есть шанс преодолеть тупики, в которых оказалась страна?

— Тупики эти — звенья одной цепи. Как только позволили себе так обойтись с Карабахом — возникло одно из первых звеньев. Дальше пошла цепная реакция, Горбачев молчит о том, что Сумгаит был ответом не только на Карабах, но на обращение Президента к обоим народам — 26 февраля было обращение к народам, а 27-го был Сумгаит. Дальше пошла Фергана, и так далее. И дальше то, что вы называете тупиками. Везде есть тупики — особенно в Кремле. Но только не в Карабахе. В Карабахе нет тупика. Тупик имеет один выход — назад. В Карабахе назад никто не пойдет. Карабах все 70 лет говорил одно и то же — дайте нам свободно жить на этой земле. Мы вошли в свое время — по обоюдовыгодному договору — в состав Российской империи. Октябрьская революция сделала все, что мы сегодня имеем. Я думаю, что из многих тупиков надо выходить сегодня, не боясь сделать шаг назад. Но из Карабаха шага назад нет.

Алена КРАВЦОВА Фото Сергея ПОДГОРКОВА.

Р. S. В настоящее время Зорий Балаян с присоединившимися к нему товарищами по настоянию общественности (от Патриаршей просьбы католикоса Вазгена Первого до решения Верховного Совета Армении) прекратил без малого месячную голодовку. По общему мнению, главное достигнуто: к ситуации в Нагорном Карабахе привлечено всеобщее внимание.