Время нелегких решений

Материал из Karabakh War Press Archive
Перейти к: навигация, поиск
Original title: Время нелегких решений
Source: Комсомольская правда from 1988-07-23


Трудные дни переживают народы Армении и Азербайджана...

Original title: Untitled
Author: Бушев А., Романюк С.

Трудные дни переживают народы Армении и Азербайджана.

Сложная, напряженная обстановка в обеих республиках вызывает массовые перемещения населения. Согласно сообщениям корреспондентов ТАСС из Еревана и Баку 17 июля, в эти дни в Армении находятся 7265 лиц армянской национальности из Азербайджана. В свою очередь в Азербайджан из Армении выехали около 20 тысяч азербайджанцев.

Можно представить, как горько покидать родной очаг, рвать многолетние дружеские связи, оставлять могилы близких и землю, где вырос, любил, растил детей и мирно жил рядом с соседями. Некоторые из писем, приходящих в эти дни в редакцию, с не скрываемой злобой требуют не писать о дружбе двух народов, зачеркнуть страницы братства соседей. Что и говорить, история помнит о том, что омрачались порой эти отношения, пробегал холодок и появлялись проблемы. Но разве об этом надо сейчас говорить, разве пристало всячески унижать одну нацию, ее культуру, историю, людей, подчеркивая при этом превосходство своей. Разве смерти безвинно погибших не заставляют содрогнуться сердце и сказать горячей голове: остановись, подумай!

Особый поток читательской почты идет из Степанакерта. Собственно, этот поток шел с самого начала развернувшихся здесь событий, но, только побывав там и встретившись с некоторыми из наших авторов, нам стало понятно, что кроется за «единой волей народа», о которой нам так часто говорили в НКАО.

Не ошибемся, если отметим, что самая влиятельная организация сегодня в НКАО — распущенный «Крунк». Приходилось слышать самые разные оценки его деятельности, полярные, взаимоисключающие. Крунковцев называют «экстремистами» и «выразителями народного мнения». Даже название организации трактуют по-разному. Одни говорят: «Крунк» символизирует журавлиную тоску по родине, другие расшифровывают его как более выразительную аббревиатуру: «Комитет революционного управления Нагорным Карабахом».

Что же представляет «Крунк» на самом деле? Почему возникла эта организация? Какие ставила цели?

Во второй половине февраля в Степанакерте сложилась такая ситуация, когда контролировать ее уже никто не был способен. Аппарат обкома партии во глава с теперь уже бывшим первым секретарем В. Кеворковым скомпрометировал себя в глазах народа. Партийных работников народ не слушал, по инерции не слушает и по сей день. Обнажилась несостоятельность традиционной пропаганды, в которой слово расходилось, а порой и противоречило делу. Словам перестали верить, потому что они были пустыми.

Люди стояли на площади днем и ночью. Митинг удалось распустить А. Манучарову. Его в городе хорошо знали. Член партии, директор комбината стройматериалов. В условиях безвластия и анархии, которые парализовали город, возникла необходимость в людях, к голосу которых могли бы прислушаться. Тогда же и был создан «Крунк», который 5 марта зарегистрирован облисполкомом. В его составе — 47 членов партии, 4 члена обкома и горкома партии, 4 депутата областного и городского Советов, 22 руководителя предприятий и учреждений, 3 секретаря парткомов заводов, представители средств массовой информации и творческой интеллигенции. Возглавил «Крунк» совет из 11 человек. Помимо председателя, известного уже А. Манучарова, в качестве его заместителей сюда вошли В. Акопян, член обкома партии и депутат облсовета, ответственный секретарь областного отделения Союза писателей Азербайджана, и А. Карапетян, работавший тогда инструктором обкома комсомола. В «Крунк» входят подотделы: идеологический, информационный, финансовый, общественного порядка и службы безопасности и др.

Скажем откровенно, к моменту создания «Крунк» являлся организацией авторитетной и уважаемой. К словам его руководителей прислушивались, командам подчинялись. Происходит это большей частью и сейчас. Но как изменились люди! Вместо радостного ожидания — озлобленность, после эйфории энтузиазма — усталая безропотность и, как итог, общая подавленность, напряженность.

Одному из нас довелось присутствовать на «прощальном» заседании общества. Проходило оно 28 марта в актовом зале городского Дома культуры. Событие это было весьма показательным, нам кажется, стоит о нем рассказать подробнее.

А. Манучаров отчитывался. Держался, как настоящий артист. Подчеркивал, что на митингах сорвал голос, хотя это было мало заметно. В свой адрес — одни похвалы. Докладчик отрицал всякую связь «Крунка» с деятельностью ереванского и московского комитетов, носящих название «Карабах». Затем зачитал постановление Президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР о роспуске «Крунка».

Начались дебаты — было именно так. Слова звучали самые резкие. Ясно было одно: роспуск «Крунка» — дело формальное. На том же заседании выступила один из самых активных и страстных агитаторов, заслуженная артистка Азербайджанской ССР Ж. Галстян и, нам кажется, выразила точку зрения большинства присутствовавших:

— Мы должны собираться, координировать наши действия. Мы должны идти к людям, не важно, будет или не будет существовать «Крунк».

Мы не напрасно так детально рассказали о заключительном заседании «Крунка». Если вдуматься, здесь можно найти объяснение многим вещам, происходящим в Нагорном Карабахе. На самом деле странная ситуация: формально распущенная организация продолжает действовать. Непривычно! При тысячах бездействующих, формально существующих комитетов, обществ, союзов!

Видимо, мы ничего не сможем объяснить, если не скажем об одном важном выводе. Есть силы в НКАО, постоянно нагнетающие обстановку. В такую силу превратился официально распущенный «Крунк». Со временем он все больше превращался в организацию, не способствующую стабилизации положения в области. Всеобщая популярность «комитета 55-ти» (так по-другому себя именовали крунковцы) требовала постоянной подпитки. И лучше всего этому способствовали категорические призывы к присоединению НКАО к Армении.

Особо следует сказать об «идеологической» деятельности, которая происходит не без ведома «Крунка». Развернута, по сути, мощная кампания обработки людей. Изо дня в день настойчиво и целеустремленно внушается мысль с необходимости борьбы до победного конца, распускаются самые фантастические слухи, часто провоцирующие население, при этом оказывается самое жесткое давление на инакомыслящих. Особое место отводится организации потока телеграмм и писем в центральные органы в Москву, редакции газет.

Страсти накаляются, эмоции захлестывают разум. Куда дальше?

Мы умрем, но своего добьемся — эти слова нам приходилось слышать, не раз. Тысячи степанакертцев впервые сознательно не вышли на работу — в конце марта начались массовые забастовки.

О миллионных убытках говорить не будем, о нарушенных экономических связях в сложнейшем хозяйственном механизме тоже. Поговорим о людях, которые вот уже четвертый месяц отказываются или боятся выйти на работу. У них — семьи, дети. Их нужно кормить и одевать. Мы провели несложные расчеты. Зарплата у корреспондента «Комсомольской правды» примерно такая же, как у хорошо зарабатывающего рабочего. Излишеств мы себе не позволяем, но и на «черный» день накопить не удается. Оставь нас кого-нибудь без зарплаты, уже через месяц мы оказались бы в весьма затруднительном положении. Не думаем, что все молодые степанакертские семьи намного зажиточнее наших. Это как же нужно затянуть ремень, чтоб отказать себе в самом необходимом!..

Во время этой командировки один из нас еще в апреле разговаривал с секретарем комсомольской организации цеха на Карабахском шелковом комбинате Маргаритой Саркисян. В те дни она позабыла о своих канцелярских заботах и встала к станку.

Маргарита живет с матерью-пенсионеркой. Да, ей нужна зарплата. А больше ее волновала рабочая честь, совесть трудового человека.

В первый же день Маргариту после работы встретили на проходной. Потом случайно — в магазине. Потом — в мастерской по ремонту радиоаппаратуры. И все задавали один и тот же вопрос: почему ходила на работу?

Вот такая обстановка создается вокруг тех, кто смеет иметь собственное мнение. Кто смеет поступать по совести.

Мы не знаем: работает ли сейчас эта девушка? Может быть, ее «переубедили». Но мы знаем, как «переубеждают» в Степанакерте, как навязывают всеобщее мнение, каков механизм этого процесса.

Рано или поздно ответ придется держать в трудовых коллективах. В условиях хозрасчетных отношений большинство степанакертских предприятий пребывает у черты экономической катастрофы. Чтобы достичь «дозабастовочного» уровня, придется немало лиха хлебнуть. Еще долго рассчитывать на хорошую зарплату не будет смысла. Отвечать придется руководителям предприятий, значительная часть которых входит в «комитет 55-ти» и содействует нагнетанию обстановки. Отвечать перед своими же трудовыми коллективами.

Не этот ли страх одолевает людей из «Крунка»?

В Степанакерте нам говорили: здесь, в НКАО, не встретите ни одного армянина, который согласился бы, чтобы осталось все по-прежнему. Говорили об этом и в Гадруте, одном из отдаленных районных центров. Учительница здешней средней школы Нелли Каспарова-Саркисян передала нам письмо, полное самых гневных слов. А на словах девушка добавила:

— Если не решится наш вопрос положительно, я объявляю голодовку. Мы все готовы объявить голодовку, весь народ. Кстати, многие пытаются говорить от имени всего народа.

В том же Гадруте живет отец Нелли, Ашот Джумшутович Каспаров, прославленный военный летчик, Герой Советского Союза. В годы войны он совершил десятки беспримерных боевых вылетов. По возвращении домой долгие годы был председателем колхоза. Мы не могли не встретиться с ним, но этой встрече добровольные наши опекуны всячески препятствовали.

Ашот Джумшутович в дом пригласил лишь нас. «Опекунам» показал от ворот поворот.

— Вот вам из Москвы я все расскажу, а с этими и разговаривать не буду.

Сильный человек Ашот Джумшутович. Он никогда не отступал. Война и жизнь научили его быть стойким. В традиционном светлом армянском доме мы сели за стол, покрытый белой скатертью.

— Пишите,— сказал Ашот Джумшутович. — Мы неплохо 'жили с азербайджанцами, хорошо, брат с братом так не жил, как мы. Я имею в виду простых людей, тружеников. А потом наступил застой. В |область пришел Б. Кеворков. Там, у власти, стали думать не о народе, а о своих интересах. Люди уходили из дерешь из-за бедности жизни, а начальство строило роскошные дачи. Виновных надо в этом винить, а не друг друга.

Ашот Джумшутович совершает поступки, удивляющие многих. Увы, но зачастую именно так расцениваются в Нагорном Карабахе посещения армянами азербайджанских сел. А он идет, пешком. Он говорит с азербайджанцами и азербайджанками. Его угощают чаем, и ни одна, даже самая болевая, точка не остается без внимания.

На другом конце области в Мардакертском районе живет Самвел Ваниевич Мамунц, Герой Социалистического Труда, директор совхоза имени XXII партсъезда. Мы встретились с ним ранней весной — в его хозяйстве было как-то поспокойнее, чем где-либо в Нагорном Карабахе. И хотя всякий разговор начинался здесь с «главного вопроса», он умел отвечать на него.

— Нам жить вместе, независимо от любого административного подчинения. Мы страдаем от бюрократизма, так как он расцвел по всей стране, и ничем не лучше бюрократ-армянин бюрократа-азербайджанца.

Из Мардакерта, как из многих других армянских поселков, выехало большинство азербайджанских семей. Большинство, но не все. Второй секретарь райкома комсомола Сабир Батушов ютится с двумя детишками в тесной однокомнатной квартире. Он остался, хотя многие из уезжающих косо смотрели на него.

Сабир закончил факультет армянской филологии Степанакертского пединститута, преподавал армянский язык в армянской школе.

Таких же людей, убежденных интернационалистов (почему-то в последнее время это слово многим стало резать слух), мы встречали и в других районах области. Да, они, к сожалению, пока в меньшинстве.

Завтра будут новые задачи — новые проблемы. И у армян, и у азербайджанцев. А сегодня нужно поступить так, чтобы не ужесточать завтрашнее раскаяние. В этом заключается мудрость жизни.

А. БУШЕВ,<br\ > С. РОМАНЮК.<br\ > (Наши спец. корр.).

Степанакерт — Москва.


КОГДА ВЕРСТАЛСЯ НОМЕР

ЕРЕВАН

Original title: Ереван
Author: Саркисян А.

Наша беседа с рабочими Чаренцаванского завода автопогрузчиков объединения «Армавто» состоялась в обеденное время.

— Мы хотели бы перед тем, как передадите интервью в редакцию, обсудить текст у нас в коллективе.

— Назовите в таком случае вопросы, которые вы считаете наиболее важными для публикации,— попросил их я.

— Что ж, записывайте. Мы решили обсудить на собрании коллектива постановление Президиума верховного Совета СССР по проблеме Нагорного Карабаха. Можем сказать, что в целом люди приняли к сведению решение, которое продиктовано действующей Конституцией СССР. Большинство разочарованы тем, что предложения многих выступивших на заседании о необходимости компромиссного решения в постановлении практически отражения не нашли. М. С. Горбачев говорил о гарантиях, необходимых армянам Нагорного Карабаха в осуществлении решений по НКАО. В этих целях создана комиссия Совета Национальностей Верховного Совета СССР. Думаем, необходимо включить в ее состав представителей как Армении, так и Азербайджана и НКАО. Генеральный секретарь ЦК КПСС особо подчеркнул, что победителей и побежденных в этом вопросе быть не должно. Мы поддерживаем такое утверждение, поскольку речь идет о судьбе целого региона. Однако некоторые средства массовой информации никак не могут проникнуться серьезностью сложившейся ситуации. Зачем, скажите, нужен был телесюжет из Шуши, где, как говорят люди, праздник, и по этому случаю из окна автобуса женщина раздает конфеты... Надо уметь деликатно относиться к чувствам других... Пусть правильно поймут нас рабочие всей страны. Мы, труженики Армении, не хотели и не хотим подводить никого. Мы будем работать и наверстывать упущенное, но хотим, чтобы все знали: срывы, которые у нас произошли, небеспричинны. Люди долго находились в напряжении, а в таком состоянии все ли были готовы к безошибочным действиям?

А. САРКИСЯН. (Наш корр.).


СТЕПАНАКЕРТ

Original title: Ереван
Author: Мурсалиев А.

Коллективы предприятий города, за исключением обеспечивающих жизнедеятельность, по-прежнему бастуют. Правда, приходилось слышать, что к понедельнику люди выйдут на работу. Население Степанакерта категорически избегает контактов с журналистами.

В эти дни в НКАО находятся второй секретарь ЦК ЛКСМ Азербайджана Василий Тяглый и второй секретарь ЦК ЛКСМ Армении Авсеп Петросян. Свою задачу они сформулировали так: вести диалог, разъяснять постановление Президиума Верховного Совета СССР, находить взаимоприемлемые решения проблем, исходя при этом из интересов молодежи Нагорного Карабаха.

На Шушинском производственном швейном объединении я встретился с технологом швейного цеха Верой Айрапетян.

— Я работаю здесь с 1960 года,— рассказала она.— Отношения между армянами и азербайджанцами нормальные. План полугодия мы перевыполнили по всем показателям. Продукцию нашу — женскую одежду и белье — мы отправляем не только во все районы Азербайджана, но и за его пределы,

А. МУРСАЛИЕВ. (Наш корр.).